Книга Тетрадь в косую линейку, страница 696 – Марина Колесова

— Мне было бы легче, если бы попробовал меня, мысль о том, что я поддерживаю приятельские, скажем так, отношения с человеком, который способен регулярно избивать восьмилетнюю девочку и четырёхлетнего малыша меня сильно напрягает.

— Термин избивает мне не нравится тоже. Давай его заменим на «наказывает», причём не без повода. Потом, ты ведь призналась, что твой муж тоже наказывает старшего сына. Почему это не напрягает тебя?

— Согласна, очень резонный довод. В отношении сына не напрягает, но он выбрал это сам. Такие наказания он переносит проще, чем например мой игнор.

— Мои дети тоже знают, что могут отправиться в детдом и там будут другие правила и моих наказаний не будет, но выбрать этот путь как-то не стремятся.

— Понимаешь, это на мой взгляд подло, угрожая потерей семьи, так унижать детей.

— Мне кажется, ты двойные стандарты используешь. С твоим сыном не подло, с моими детьми подло. Почему?

— Потому что мой сын ментальный инвалид и плохо у него с логикой и пониманием ограничений. А ты мог договориться, объяснить, у тебя полноценные дети.

— Я договорился и объяснил. Правила выполняются – никого не наказываю, не выполняются, наказываю. В чём проблема? Мне кажется проблема лишь в одном, ты частично проецируешь ситуацию на себя. Ты бы такое вряд ли кому-то позволила и простила. Но ты другая. Готов спорить, что и ребёнком ты была другим.

— Я была спокойным, замкнутым и достаточно послушным ребёнком, но если я сказала «нет», то заставить меня что-то сделать было не реально. Уговорить, объяснить и попросить иногда удавалось, заставить никогда. Ты бы меня, наверное, вообще убил.

— Какое счастье, что у меня другие дети. Очередной раз убеждаюсь, что Вселенная и Всевышний необычайно мудры и каждому даётся испытание по силам. Я не знаю, что бы делал с такой дочерью. Убивать бы точно не стал, поверь мне. Я вообще никого насильно не наказываю. Я же рассказал про старшего сына. Ты, наверное, сказала бы, что хочешь остаться там. И вот тут я был бы вынужден искать какие-то пути решения: пансионат, интернат или что-то типа того… Не знаю и думать не хочу. Надеюсь, Зарина снова родит обычного ребёнка, а не ведьму, как ты.

— Она беременна?

— Да. Семь месяцев уже.

— Сколько ты хочешь детей?

— Сколько Всевышний даст, все мои, – улыбнулся он.

— Действительно, почему не хотеть много детей, если из вложений лишь обслуга и субботние наказания, – поморщилась я.

— Как саркастически и зло сказала. Вот почему это тебя так цепляет?

— Потому что ты мне как человек очень нравишься кроме вот этого момента. Для меня отец был самым близким человеком, ближе матери даже. Мне страшно подумать, что он мог относиться ко мне так, как ты к своим детям. У меня муж похож в этом на моего отца, так же к дочери нашей относится, да и с сыном, несмотря на его проблемы постоянно возится, то мастерить учит, то змея запускать, то рассказывает и объясняет что-то. Ты же ни разу ни на одну прогулку детей не взял! Не объяснил как фотографировать, какие животные в лесу есть.

— Претензия понятна. Только, твоих детей я с тобой не видел тоже. Может всё дело в том, что кто-то любит с детьми возиться, а кто-то нет? Может не стоит человека, которому это не близко, заставлять это делать? Кстати к матери претензий обычно больше. Тебе муж их не предъявляет? Вот и моя жена мне их не предъявляет тоже. Интроверт я. Меня бесят детские крики, вопли и беготня. Меня нет, пусть бесятся, я пришёл, должна быть тишина и порядок. Мне кажется, ты в этом на меня похожа. И так болезненно реагируешь, потому что не можешь себе позволить то, что позволяю я, хотя внутренне тебе это очень хочется.