Книга Тетрадь в косую линейку, страница 772 – Марина Колесова

— Не знаю, не знаю… странная трактовка, – непроизвольно поморщилась я. – Я подумаю над твоим видением ситуации, но пока оно мне не близко.

— То что выслушала и не впала в агрессию меня уже радует, – улыбнулся босс. – Хоть какой-то прогресс. Вчера ты реагировала гораздо болезненнее на отличную от твоей точку зрения.

— Вить, я постепенно смиряюсь с неизбежностью. Поскольку не столь упряма как моя мать. Вот она на компромиссы не шла, у неё убеждения непоколебимые были, а я приспособленка.

— И что хорошего в непоколебимости убеждений, если по итогу единственное достижение твоей матери это ты, которая пытается последовать в небытиё следом за ней? У меня вон тоже, исходя из твоих рассказов, непоколебимые убеждения в предыдущей жизни были, по итогу мучил и убил твою мать. Достижение очень сомнительной ценности, скажем так. Поэтому лучше всё же уметь адаптироваться и ориентироваться не на догмы, а на целесообразность поступков.

— Возможно, но ценности в собственных глазах мне это не добавляет.

— Тебя ценят другие. Я тебя ценю. Владыка твой тебя ценит. Да и Вселенная тоже, иначе ты давно бы канула в небытие следом за матерью.

— Всё! Давай прервёмся. Не хочу углубляться, тошно. Вот до ужаса тошно, Вить.

— Отчего тебе тошно? Вот отчего? Скажи, и на этом закончим.

— Оттого, что не ценю себя сама. Ясно тебе?! – меня накрыло окончательное неприятие ситуации, я перестала сдерживаться и начала злиться.

— То есть мнение всех окружающих тебе кажется незначимым по сравнению с твоим собственным? – осторожно поинтересовался босс.

Это послужило триггером, и я в раздражении вскочила из-за стола:

— Я вам всем не верю. Вот не верю и всё. Вы жалеете меня, а меня жалеть не надо! Вот не надо меня жалеть! Не надо! – последние слова я уже экспрессивно выкрикивала.

— Всё, всё, моя маленькая! Никто тебя не жалеет, – босс тоже поспешно поднялся из-за стола, шагнул ко мне, крепко прижал к себе, зашептав при этом в ухо: – Мы все любим тебя и ценим, а не жалеем. Ясно тебе? Любим. Ты очень нам дорога. Ценна для нас всех. И мы все не хотим тебя потерять. Если ты хоть чуточку любишь нас всех тоже, то постараешься справиться со своим внутренним абсолютно неконструктивным отношением к жизни. Ты неправильно всё трактовала. Посмотри на происходящее под другим углом и поймёшь, что ничего катастрофичного нет. И тебе не за что себя так ненавидеть. Это неправильное, деструктивное чувство от которого лучше избавиться. Ты сильная и сможешь это сделать.

— Не хочу! Не хочу! Отстань от меня! Ваша любовь безосновательна и глупа! Хочу сдохнуть! И избавить вас всех от неё! – я попыталась вырваться из его объятий.

Он вырваться не дал, и дальнейшее я помню плохо. Я что-то ещё кричала, пыталась драться. Он крепко держал, целовал. Пытался что-то объяснить, но я не слушала. Потом я начала рыдать, и он унёс меня в спальню.

Наплакавшись и накричавшись, я уснула.

Проснулась среди ночи в кольце рук босса, ощущая его мерное и сонное дыхание. Но как только осторожно пошевелилась, он моментально проснулся тоже. Захват его рук стал жёстче, и он озабоченно спросил:

— Как ты? Утешилась немного или нужно новую истерику ждать?

— Тебе не надоело ещё со мной возиться? – иронично осведомилась я.

— Нет, моя любовь. Не надейся даже, не надоело и не надоест. Мою заботу ты будешь вынуждена терпеть до самого моего последнего вздоха. Чтобы от неё избавиться тебе придётся меня убить.