Книга Тетрадь в косую линейку, страница 795 – Марина Колесова

— В стремлении блюсти гармонию. Улучшать по мере необходимости окружающую реальность и по мере возможностей способствовать ближним тоже совершенствоваться. Это бесконечный процесс, и суть именно в этом. В гармоничном движении и развитии.

— Мне не дают ничего тут улучшать.

— Так уж и ничего? Мне кажется, ты утрируешь. Тебе явно позволено очень многое, но при этом Вселенная хочет, чтобы и свою проблему ты не задвигала, а решала.

— Она не решаема, Тео. Как я могу перестать ненавидеть себя? Вот как?

— Ненависть очень деструктивное чувство. Откуда оно вообще в тебе взялось? Презирать, презирала и безжалостно убирала с дороги, но ненависти ни к кому не было.

— Я ненавижу лишь себя. Возможно, потому что не могу себя уничтожить.

— Понял: ненависть это средство уничтожение себя самой, и ты подсознательно его включила. Умно с одной стороны, с другой глупо, поскольку тебе не дадут и отправят на ещё один цикл перерождения. Тебе это надо: все сначала ещё раз?

— Намекаешь, что борюсь я с собственным подсознанием?

— Именно, ты задала программу тогда. Но сейчас в твоих силах её изменить и чувство это переработать, поняв, что погорячилась и приняла неправильное решение. Вот за что тебя саму ненавидеть? Ты сейчас сама заработала всё, что имеешь. Никому ничем не обязана. У тебя свобода выбора за исключением принятия деструктивных по отношению к самой себе решений. В остальном тебе дали явный карт-бланш. Начни собой гордиться и совершенствуйся к всеобщей радости. В чём проблема?

— Проблема в том, что я… – я на секунду задумалась, потом едва слышно выдохнула: – я разочаровалась. Моя мать была, как я узнала, очень светлой, готовой отдать всё. И она всё отдала… и что в итоге? А в итоге, ничего, Тео! Ты понимаешь?! Ничего! Ни светлой памяти о ней, ни какого-то позитива! Ничего абсолютно!

— Постой, а как же ты? Ты-то есть. Зачем и себя ты хочешь уничтожить? Что бы совсем ничего от неё не оставить? За что ты так с ней? Ты самое лучшее, что она сумела подарить этому миру. И ей позволили это. А ты упрямо хочешь всё уничтожить. Почему? Потому что смертной была? Обычной смертной? Или всё же не обычной, а очень светлой, по твоим же словам?

— Тео, мне плохо! Я не хочу в этом разбираться! Я не хочу быть обязана ей жизнью и быть причиной её смерти! Вот не хочу и всё!

— А это уже данность. И твоё желание не меняет ничего.

— Я ужасна…

— Прекрати. Сказал же, что восхищаюсь тобой. Но тебе всё мало.

— Ты сказал другое! Другое ты сказал!

— Хорошо. Говорю сейчас: я тобой восхищаюсь. Ты прекрасна, золотая девочка. Довольна?

— Это враньё!

— Нет. Это моё мнение. Допускаю, что могу ошибаться с твоей точки зрения. Но поскольку Вселенная тебе несказанно благоволит, то и она тебя любит.

— Ты меня любишь?

— Если в сексуальном смысле подходить, то на обладание тобой я не претендую. В качестве сексуальной партнёрши я тебя никогда не рассматривал. А вот другом твоим я быть всегда мечтал.

— Несмотря на то, что на изгнание тебя обрекла?

— Я знал, что это было проявлением твоей заботы. Ты не унизить хотела, а оградить. Конечно не очень уважительно, зато предельно честно. В этом была вся ты. И если быть до конца откровенным, я отдал ей свой потенциал, не столько из-за любви к ней, хотя позиционировал именно это, сколько тебе хотел доказать, что нельзя быть столь категоричной, надо давать шанс всё изменить. Это было в какой-то степени назло тебе. Тогда доказать тебе я ничего не смог, ты осталась тверда в своих убеждениях, но возможно, сейчас, основываясь на моём опыте, ты сможешь по-другому отнестись к себе самой. Я бы очень этого хотел. Понимаешь, о чём я?