Книга Тетрадь в косую линейку, страница 94 – Марина Колесова

Когда водитель тронул автомобиль, по плавности хода и набору скорости я поняла, что с отечественным автопромом её роднит только внешний вид. А когда он выехал на полосу общественного транспорта, я поняла зачем опознавательные знаки такси. Даже бугатти Вадика не могло похвастаться такой скоростью в городе. На ум сразу пришёл автомобиль Карл, описанный Ремарком, выглядевший снаружи как развалюха и имеющий спортивный двигатель. Это была современная версия Карла. Василий Никифорович развлекался как мог.

Почти сразу я вспомнила, что не предупредила водителя, что к центральному входу подъезжать не надо и стала судорожно оглядывать панель в надежде найти кнопку переговорного устройства. В глаза бросилась самая большая, и я нажала на неё.

На экране возникло изображение с камеры, направленной на лицо водителя и в динамиках зазвучал его голос:

— Сударыня, если хотите что-то сказать, держите нажатой эту кнопку.

Я нажала ее и, не отпуская, проговорила:

— Можете подъехать к подземному переходу сбоку от здания?

— Конечно. Сделаю, – проговорил он и добавил, – если захотите камеру отключить, два раза непрерывно, как мышкой, на кнопку нажмите.

— Спасибо, – проговорила я, держа кнопку, потом, дважды щёлкнув, отключила камеру.

Когда мы подъехали к указанному месту, и машина остановилась, водитель распахнул передо мной дверь, помог выйти и проговорил:

— Извините, что был не особенно вежлив вначале.

— Пустяки. Вы меня прекрасно довезли. Благодарю, – ответила я и, дождавшись, чтобы машина не только отъехала, а полностью скрылась из вида, вошла в подземный переход.

Глава 12

* * *

Когда я по знакомому маршруту, через чёрный ход, вернулась в кабинет, благо моё приспособление выдержало, и дверь не закрылась, то услышала, что звонит мобильный.

Я сразу метнулась в душ, закрылась там и, включив воду, начала быстро раздеваться. Если меня искали, пусть генеральный думает, что я всё это время была в душе. Кроме него и меня без вызова заходить в наш кабинет не разрешалось никому.

Минут через десять в дверь постучали, и я услышала громкий голос босса:

— Ты там живая?

— Нет, дохлая, – стоя под струями воды, отозвалась я.

— Ты пошути мне так, мигом дверь выломаю.

— Кретинкам и дурам можно шутить, как угодно, – перекрикивая шум воды, ответила я, – и если кто-то сейчас выломает эту дверь, то очень об этом пожалеет.

— Ты там долго ещё плескаться намерена?

— Пока в русалку не превращусь.

— Тогда я пошёл покурю. Выйдешь, позвони.

— Дуры и кретинки никому не звонят. Так что обломись.

— Через двадцать минут вернусь. Выйди к этому времени, пожалуйста. Поговорить надо.

Когда он пришёл через двадцать минут, я сидела в комнате отдыха на диване в махровом халате и с полотенцем на голове.

— Я рад, что ты начала пользоваться удобствами нашего кабинета, – осторожно начал он.

— Я рада, что ты рад, – откликнулась я.

— И ещё мне очень бы хотелось тебя попросить, когда в следующий раз в душ или тренажёрный зал пойдёшь, захвати с собой телефон, пожалуйста. Ты очень меня напугала. Я звоню, не отвечаешь, Света говорит, ты не выходила, но ей ты не отвечаешь тоже, ни по селектору, ни на телефон. Даже Борис тебе звонил – ноль эмоций. Что я должен думать? Посылать проверять, не валяешься ли ты в отключке?