Книга Геворг Марзпетуни, страница 125 – Мурацан

Царь почувствовал смущение воинов и, обратясь к ним, сказал:

— Вы хотите, чтобы ваш царь попал в плен к Беширу?

— Никогда!.. – воскликнули все как один.

— Тогда готовьтесь к бою. Князь Марзпетуни с двадцатью воинами разбил войско Бешира. Неужели вы, сто человек, не сможете сделать то же самое?

Имя храбрецов Марзпетуни вдохновило воинов.

— Веди нас, великий государь! – крикнули они горячо.

— Я буду с вами до последнего вздоха, – сказал царь. Затем обратился к монастырскому ключнику: – Сколько на острове плотов?

— Двадцать, если не считать лодок, – ответил тот.

— Завтра до рассвета они должны быть готовы к спуску на воду.

— Будут готовы еще ночью, – ответил ключник и, низко поклонившись, удалился.

Замысел царя был более чем дерзким. С несколькими десятками воинов идти против войска Бешира – значило идти на верную гибель.

Монастырская братия, прекрасно понимавшая грозящую опасность, обратилась к царице с просьбой, чтобы она отговорила царя от такого намерения.

— На острове нам легче защищаться, – убеждала царица. – Наши воины и братия справятся с плотами противника. Это нетрудно. Но вне острова у тебя нет опоры. Противник стрелами истребит твоих воинов и займет остров.

— Две серьезные причины толкают меня на этот шаг, – ответил царь. – Первая – мое царское достоинство. Этот наглый араб осмелился послать ко мне своих людей и требовать Севан, называя его владением главного эмира. Он приглашает меня к себе подписать мирное соглашение с тем, чтобы взять в плен. Этот жалкий человек, потерпевший поражение от двадцати воинов Марзпетуни, считает армянского царя столь бессильным, что осмеливается делать ему столь унизительное предложение. Я должен доказать ему, что у льва и в клетке львиное сердце. У меня перед глазами пример Марзпетуни. Как ни мало у меня воинов, я должен дать сражение Беширу. Стыдно Ашоту Железному быть менее мужественным, чем князь Геворг.

Вторая причина еще более серьезна. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я не дорожу ею. Об этом я много раз говорил тебе, и ты знаешь, что я имею право желать смерти. Настал час, которым я должен воспользоваться. Я хочу избавиться наконец от угрызений совести и нескончаемых душевных мук. К тому же смерть в этом бою может прославить мое имя. Я, конечно, забочусь не о себе, но о потомках; моя смерть послужит им примером.

— Первая причина уважительная и справедливая, вторая же бесчеловечна, – ответила царица: – Если жизнь стала для тебя бременем и ты желаешь избавиться от нее, это твое право, но обрекать на смерть еще сто человек – жестоко. Эти люди, оставаясь на острове, могут избежать опасности. Зачем перед уходом из жизни брать на душу новый грех? Зачем становиться причиной несчастья людей, лишать семьи кормильцев?..

— Я этого не допущу. Я все взвесил и знаю, кого настигнет смерть. В этом бою падет тот, кто ищет смерти. Остальные вернутся с победой.

— Странное пророчество.

— Да, это так. Бешир, сидя спокойно в своем шатре, ждет, чтобы я пришел к нему с богатыми дарами и сдался в плен. После моего ответа он не ожидает ничего другого. Я все обдумал. Пусть и братия и царица будут спокойны…

— И царица?.. Ты думаешь, что царица может быть спокойна, когда царь ищет смерти?

— Я не хочу огорчать тебя, но решение мое непоколебимо. Какие бы ни были его последствия, ты с ними должна смириться. Даже тогда, когда счастье сопутствовало мне, честь была для меня превыше всего. Как я могу запятнать ее теперь, когда питаю к себе только ненависть?!