Книга Геворг Марзпетуни, страница 171 – Мурацан

Ашот Деспот, узнав о прибытии в Двин царя Абаса с союзниками, а также об одержанных ими победах, нарушил свой договор с Нсыром и, отозвав свои войска, укрепился в Багаране.

Между тем царь Абас, отрезав все пути сообщения с Двином, созвал на совет князей, чтобы решить, как вести наступление.

Геворг Марзпетуни, высоко ценивший жизнь каждого армянского воина, посоветовал царю прежде всего предложить Нсыру сдать город без боя.

— Если он согласится – хорошо, если нет – мы начнем наступление, – сказал спарапет.

— Узнав, что он лишен всякой помощи, Нсыр примет наши условия. Это будет выгодно и нам и ему, – добавил князь Смбат.

Царь одобрил это предложение, и союзные князья присоединились к нему.

В тот же день князь агдзинцев и несколько других князей направились в Двин для переговоров с Нсыром.

Эмир Нсыр торжественно принял их в одном из роскошных залов своего дворца и выразил готовность выслушать предложение царя.

— Царь Абас приказал мне сказать светлейшему эмиру, – начал агдзинский князь, – что Двин является столицей Армении. Его основали и им владели армяне, и до последних лет он принадлежал армянскому царству. Востиканы халифа могли пребывать в Двине как в столице страны и собирать доходы халифа. Но они не имели права занимать его и властвовать над страной, потому что этой страной управляет армянский царь, а ее судьбы вершит сам народ. Юсуф и его предшественники часто покушались на свободу Двина и при этом бессовестно грабили население. Но это происходило во времена, когда армянские князья не проявляли должной покорности своему царю или злостно ему изменяли. «А теперь, – говорит царь, – когда они объединены вокруг престола и мои войска верны мне, я силен и не позволю, чтобы преемник Юсуфа тиранил мой народ. Я уже не говорю о том, что эмир Нсыр заключил мирное соглашение с покойным царем, а затем изменил своей клятве и вступил в заговор с изменниками армянского престола; я не говорю уже о том, что он незаконно захватил армянские патриаршие покои и изгнал католикоса из столицы, за что я, как защитник церкви, обязан достойно наказать Нсыра. Но все же, не желая стать причиной кровопролития, я предлагаю востикану мирно сдать мне город, после чего я разрешу ему свободно жить в его дворце. В противном случае я возьму Двин силой. Тогда пусть востикан знает, что в первый же день я истреблю его войско и войска всех двинских эмиров, которые имеют усадьбы в столице и дворцы на площадях Двина… Я не пощажу и самого востикана. Вместе с тем я не стану врагом халифа, а только накажу его подданного, дерзко возмущающего мою страну…»

Востикан, вначале спокойно слушавший князя, при последних словах вскочил и воскликнул с негодованием:

— Твой новый царь еще более дерзок, чем его предшественник! Скажи ему, что я не принимаю ни одно из его условий, и что я по праву владею городом, который двести лет тому назад был покорен арабским мечом. Пусть он попробует силой взять Двин, если сможет. Но пусть он не забывает, что воюет с божественным халифом арабов, а не только с его востиканом.

Князь-посол со своими спутниками вернулся и сообщил царю ответ Нсыра.

— Хорошо. Тогда мы покажем этому арабу, что его угрозы не могут нас запугать, и мы не откажемся от наших прав, – сказал царь и приказал спарапету готовиться к приступу.