Книга Геворг Марзпетуни, страница 47 – Мурацан

— Да, это так.

— Мог ли Ашот Железный снести такое оскорбление? Он двинул войска в страну абхазского князя. Война продолжалась долго. Победителем оказался царь Ашот, но от этого было не легче. Армянские войска несли потери, тем более что Абас был в союзе со своим тестем, а войска тестя состояли тоже из армянских воинов. Вот тогда-то князь Васак и выступил посредником между воюющими сторонами, чтобы прекратить гибельное кровопролитие. Он приложил много, усилий, чтобы примирить царя с его братом и тестем. Так это или нет?

— Да, это правда.

— Теперь подумай, мог ли князь Васак, так много сделавший для дела мира, убеждавший, уговаривавший врагов и, наконец, примиривший их, – мог ли такой человек примкнуть к новому заговору?

— Казалось бы, что это невозможно, все мы так думали, но на деле оказалось другое. У князя Васака нашли письмо Ашота Деспота. Он благодарил князя за примирение, единственной целью которого было дать возможность противникам лучше подготовиться для победы над царем Ашотом.

— Пусть так. Но теперь я спрашиваю, князь, можно ли верить в подлинность этого письма? Ашот Деспот выступил против царя потому, что сам хотел царствовать. Абас и Гурген воевали по той же причине. Но что же могло побудить князя Васака враждовать со своим государем и дядей? Не все ли равно ему было, кто из его родственников царствует – Ашот или Абас? Скорее всего он мог быть на стороне старшего брата и законного царя.

— Это так, но я сам читал письмо. Оно было написано Ашотом Деспотом. Его нашли в ларце князя Васака.

— Выслушай меня! Все это ложь, злая, черная клевета. Царь хотел опорочить царицу, мою дочь, хотел очернить ничем не запятнанное имя гардманского дома. Чтобы достичь этой цели, он оклеветал князя Васака, человека столь беззаветно преданного своей родине.

— Каким образом? В этом деле имя царицы совершенно не было замешано.

— Вам говорили только о заговоре Васака, для меня же было уготовано другое.

— А именно?

— Царь сообщил мне, что Васак находится в близких отношениях с царицей.

— В близких отношениях?

— Да, в любовных, князь Марзпетуни, в любовных отношениях! Моя дочь, моя святая, непорочная Саакануйш… Ты слышишь, князь!

— Это невозможно!

— Только ли невозможно? Это самая возмутительная, самая ужасная клевета!

— Страшно даже слушать.

— И эту клевету придумал царь, ты понимаешь? Он изобрел ее, и совесть не истерзала его сердца… Намерение это зародилось в нем давно. Ты помнишь, как вскоре после упомянутого мною примирения князь Васак перестал посещать дворец? На вопрос католикоса, почему он не бывает у государя, Васак ответил: «Государь сомневается в моей верности». То была правда. Однажды князь был с царицей на прогулке в окрестностях Двина, и после этого царь сделал ему замечание: «Княгиня Мариам жалуется, что ты не любишь гулять и никогда не присоединяешься к ней во время прогулок. Передай от меня княгине, что причина этого кроется в том, что она менее красива, чем царица».

— И царь мог произнести эти слова?..

— Князь Васак с болью в сердце сам рассказал мне об этом.

— Так вот почему католикос взял у царя охранную грамоту для князя Васака!

— Да, князь Васак сказал его святейшеству: «Пока государь не даст клятвенного обещания, что доверяет мне как родному и верному человеку, ноги моей не будет во дворце». И католикос действительно взял с царя клятву. Только после этого князь Васак стал спокойно посещать дворец. Но неожиданно царь приказал заключить князя в крепость Каян. Услыхав об этом, я возмутился и написал царю, спрашивая его о причине опалы моего друга и его родственника. Вот что ответил мне царь, – и, не договорив, князь ударил в ладоши.