Книга Наследие Оманоске, страница 31 – Софья Соломонова

Рынок встретил его еще большим шумом, чем улицы, что само по себе казалось невероятным. А ведь дело шло к обеду, и торговцы постепенно начинали сворачиваться. Рю вспомнил рынок в Кароте, где он продавал своего жеребца, и удивился тому, насколько он оказался похож на рынок Локаста, несмотря на расстояние и разницу культур.

Локастский рынок, как и рынок в Кароте, был хорошо организован: площадь разделена на торговые ряды, между которыми оставалось достаточно пространства для покупателей, у каждого торговца свое место, которое явно покупалось или арендовалось. Кое-где встречались, конечно, и лоточники, снующие в толпе и назойливо предлагающие свои товары, и явно не вполне законно поставленные прямо посреди проходов телеги, с которых кто-то пытался сбыть свой урожай. При этом, несмотря на организованность пространства, вокруг царила невероятная суматоха. Со всех сторон на разные голоса зазывали посмотреть на самые лучшие товары по самым низким ценам, покупатели и продавцы громко торговались, доходя порой едва не до драки, чумазые дети в драной одежде сновали между посетителями рынка, явно рассчитывая что-то стянуть. Но все это безумие каким-то образом порождало выгодные сделки и удачные покупки.

От таких размышлений Рю отвлек удивительным образом пробившийся через все остальные запах свежеиспеченного хлеба. Юноша немного удивился тому, что кто-то печет в столь поздний час, но решил не упускать шанс подкрепиться.

Он с легкостью нашел ларек, откуда исходил вкусный запах. Средних лет мужчина с невероятно длинными усами, чертами лица чем-то напоминающий Рю, стоял над чаном с раскаленным маслом и на плохом альбийском призывал прохожих отведать изысканное лакомство из далеких степей. Рю, конечно, рассчитывал на нечто другое, но решил все же рискнуть. Получив заказ, усатый мужчина достал откуда-то из-под прилавка заготовку пирожка и, к немалому удивлению Рю, бросил ее в кипящее масло. Не прошло и пяти минут, как мужчина уже достал получившийся надутый пирожок из чана при помощи крупного сита, пару раз стряхнул и протянул Рю:

— Кушойте на здоровье, только это горячее.

Рю поблагодарил торговца, аккуратно взял за кончик уже начавший остывать сочащийся маслом пирожок и пошел дальше бродить по рынку. Лакомство из далеких степей и правда оказалось горячим, но на удивление вкусным и сытным: под тонким пресным тестом спряталась начинка из нежного кисловатого сыра и зелени.

Рю как раз дожевывал последний кусочек пирожка, когда сквозь гомон рынка до его ушей донесся неприятно знакомый шум: где-то недалеко шел бой. Юноша невольно напрягся, а рука сама потянулась к рукояти короткого меча на поясе. Он огляделся, пытаясь определить источник звука, прошел чуть вперед и оказался на широкой площадке, свободной от торговых рядов. Посреди площадки был сооружен небольшой деревянный помост, на котором и шло сражение. Два ладно сложенных мужчины бились друг с другом на тренировочных мечах. Вокруг площадки собралось довольно много людей, громогласно поддерживающих мечников. Посреди рыночной площади проводились состязания фехтовальщиков, с удивлением понял Рю. В Гирине обнажение меча для развлечения считалось делом порочным и недостойным воина, и представить подобное было невозможно. Но Рю знал, что на Континенте подобные соревнования были обычным делом и проводились с незапамятных времен. В детстве он однажды наткнулся на книгу, где описывались состязания закованных в тяжелые латы воинов на бронированных конях, и потом долго раздумывал над тем, каково им приходилось.