Книга Наследие Оманоске, страница 69 – Софья Соломонова

Когда спустя несколько часов, которые показались Рю вечностью, они наконец добрались до соседнего села, Рю понял, что устал больше, чем за все прошедшее путешествие. Он в очередной раз вспомнил Тииля, и в сравнении дух показался ему куда более приятным партнером по путешествию, чем Ганс или другие пассажиры. Он, может, и позволял себе остроты и колкие замечания в адрес Рю, но никогда не пересекал черту. Оглядываясь назад, юноша понимал, что Тииль всегда оказывался прав, даже если Рю тяжело было это признать и он злился на духа. Впервые с того злополучного дня, когда он в ярости изгнал Тииля, Рю подумал, что совершил ошибку.

Село, в котором они оказались, было совсем небольшим. Пара десятков домов выстроилась вдоль дороги, ведущей к столице, большая часть жителей занимались обслуживанием многочисленных путников. Здесь можно было сменить или подковать лошадей, остановиться в одном из нескольких постоялых дворов и пополнить запасы продуктов. Едва Рю и Ганс вошли в деревню, как ученик кузнеца, размахивая руками, побежал к ближайшему селянину. Когда Рю нагнал его, Ганс уже заканчивал объяснять ситуацию, в которой они оказались. Селянин с недоверием покосился на юношу, но ничего не сказал, продолжая слушать эмоциональный и полный ругательств рассказ Ганса.

Жители села с готовностью согласились помочь путникам. Не прошло и получаса, как в сторону сломанного дилижанса выдвинулась запряженная быком повозка и местный кузнец с уже готовым запасным колесом и какими-то еще заготовками, предназначение которых Рю не понимал.

Бык шагал едва ли не медленнее пешего человека, и потому дорога назад заняла почти весь оставшийся день. На счастье Рю, Ганс нашел себе нового собеседника, и у юноши появилась возможность хотя бы не реагировать на его рассказы. Впрочем, не слышать громогласные возгласы ученика кузнеца было невозможно. На середине пути Рю поймал себя на том, что пытается мысленно позвать Тииля. Разговор с духом смог бы отвлечь от потока матершины и глупостей, которые Ганс производил в невероятном количестве. Но дух не ответил. И больше не ответит, с неожиданной для себя самого горечью подумал Рю.

Селянам удалось быстро подлатать дилижанс так, чтобы он смог самостоятельно добраться до деревни, и процессия выдвинулась обратно. Солнце уже заходило, окрашивая небо в ярко-розовый и рыжий, и люди подгоняли животных, стремясь быстрее оказаться в безопасности села. На повозке и дилижансе зажгли несколько ярких факелов, дабы отпугнуть диких зверей, которые могли заинтересоваться задержавшимися путниками.

Но все окончилось хорошо, и поздним вечером они уже отогревались у теплого очага на одном из постоялых дворов. Возница сообщил пассажирам, что на починку дилижанса уйдет несколько дней, но владелец гостиницы согласился сделать им скидку, учитывая ситуацию. Рю выругался про себя, расстроенный неожиданной задержкой, но вдруг подумал, что Тииль посмеялся бы над ним. Юноша ведь и сам не знал, для чего едет в Эрли, и день, два или даже неделя простоя никак не мешали его планам, которых и вовсе не было.

Но, к ужасу юноши, Ганс, очевидно, решил, что они теперь лучшие друзья, и потребовал у владельца постоялого двора поселить их вместе. Рю едва сдержался, чтобы не выругаться вслух и не начать протестовать против такого положения дел. Меньше всего ему сейчас хотелось вступать в конфликт с кем-то из местных –  его грубость лишь подтвердила бы, что они не зря отнеслись к нему с подозрением. Рю прекрасно понимал, что молчаливое согласие с идеей Ганса превратит ближайшие дни в непрерывное мучение, но ему казалось, что иного выбора у него нет. Направляясь вслед за учеником кузнеца в их общую комнату, Рю размышлял о том, как Тииль прокомментировал бы это его решение. У духа наверняка нашлось бы немало подходящих случаю колких замечаний.