Книга Наследие Оманоске, страница 92 – Софья Соломонова

— Рю… –  начала было Камилла, но замялась, вынуждая юношу поднять взгляд.

— Да? –  выдавил он с трудом.

— Вы не против, если я буду обращаться к вам не так официально? Неловко выходит… –  Девушка потупилась, часто моргая.

— Хорошо… да-да, если вы… ты так хочешь… –  Рю поспешил заткнуться, пока не ляпнул лишнего.

— Спасибо! –  тут же оживилась девушка. –  Я так рада, что у меня теперь есть друг в Библиотеке. А то мне было так одиноко…

— Я думал, у такой, как вы… ты, везде много друзей, –  пробормотал Рю.

— Такой, как я?

Рю понял, что сморозил глупость, но отступать было некуда. Собрав всю волю в кулак, он все же смог сказать то, о чем думал с первой встречи с Камиллой:

— У такой красивой девушки…

Рю почувствовал, что краснеет, и поспешил опустить голову, вновь уткнувшись взглядом в картофельную зажарку. К его удивлению, Камилла засмеялась. У нее был приятный мелодичный смех, от звука которого сердце Рю забилось чаще. Но тут же в голову пришла предательская мысль, что девушка смеется над ним, над тем, как глупо он сейчас выглядит, и Рю невольно задержал дыхание, страшась того, что она сделает дальше.

— Это так мило! Спасибо! –  Камилла, кажется, заметила смятение Рю и поспешила добавить: –  Прости, что я рассмеялась, просто ты меня смутил. Не такая уж я и красивая, самая обычная.

— Нет, ты правда очень красивая, –  с трудом выдавил Рю, все так же буравя взглядом тарелку. Но в глубине души он ликовал: Камилла не сочла его глупцом.

— Спасибо. –  Девушка снова мелодично засмеялась. –  Мне очень приятно, что ты так думаешь.

Они какое-то время ели молча, а потом Камилла спросила:

— Как твоя работа? Нашел что-нибудь интересное в хранилище гиринской литературы?

Тогда Рю рассказал ей про свои злоключения с «Трактатом о добродетелях благородной леди» и о других книгах, которые нашел за последнее время. Камилла слушала с интересом, задавала вопросы по существу, и Рю постепенно расслабился. Ему нравилось, что такая красивая девушка интересуется им и его работой. В Камилле было что-то магнетическое, что заставляло его сердце трепетать каждый раз, когда она обращалась к нему по имени или смотрела в глаза. Увлеченные беседой, они просидели в столовой куда дольше положенного. Вдруг Камилла подскочила на месте как ужаленная и воскликнула:

— Ох, ты слышал?! Часы на главной башне пробили полдень! –  Рю не слышал ничего, кроме голоса девушки. –  Я уже давно должна быть на своем посту. Но мне так понравилось с тобой разговаривать, давай завтра снова вместе пообедаем?

— Да, конечно! –  Рю тоже очень понравилось разговаривать с Камиллой, но сказать этого вслух он не мог.

— Замечательно. Ну, я побежала!

И девушка стремглав бросилась вон из столовой, оставляя Рю в одиночестве в опустевшем помещении.

Однако образ Камиллы не покидал его. До конца дня Рю не мог сосредоточиться ни на работе, ни на своих поисках, то и дело в мыслях возвращаясь к разговору с девушкой, ее улыбке, глазам и мелодичному смеху. Она посетила его и во сне, где их отношения зашли так далеко, что, проснувшись утром, Рю еще долго не мог отойти от переживаний и краснел каждый раз, когда картинки из сна всплывали у него перед глазами.

С того дня Рю каждый раз обедал с Камиллой. Однажды к ним присоединился Дерек, но от Рю не укрылось, что ему почему-то было некомфортно в их обществе, и с тех пор рыжеволосый мужчина больше к ним не подсаживался. Спустя несколько дней Рю поймал себя на мысли, что с самого момента, когда Камилла уходит обратно на работу, он только и думает о том, как они встретятся снова. Ему требовалось каждый раз совершать усилие, чтобы отвлечься от мыслей о девушке и вернуться к делам. Это не укрылось и от Тииля, который не упустил возможности поинтересоваться, что же делает его подопечного таким рассеянным. Рю пытался было уйти от ответа, но провести духа оказалось невозможно.