Книга Сумерки Баригора, страница 157 – Софья Соломонова

— Матиас, сын мой! – Улыбнувшись, Десница просунул руку через прутья решетки и положил на голову священнику. – То есть чудо Алора, что тебе удалось спастись и привести помощь.

— Рано радуетесь, ваше высокопреосвященство, – прервала его Айя, – нам еще нужно выбраться отсюда.

— Твоя правда, сестра, – кивнул первосвященник, – судя по вашим одеяниям, вы из Ордена Вечного служения?

— Так и есть, ваше высокопреосвященство, – подтвердил Матиас, поднимаясь на ноги – для этого ему пришлось зацепиться за решетку, – принц Регин, и герцог фон Аурверн, и герцог фон Моргенштерн… они смогли убедить Орден спасти вас!

— Ну да, можно и так сказать, – хмыкнула Айя, – но довольно пустой болтовни. У вашего надсмотрщика были ключи от клеток?

— Боюсь, что нет, – покачал головой Десница, – Алор не столь благосклонен к нам, ключи носит с собой лишь их старший. Он называет себя Хтором.

— Ясно. Нет времени разбираться. Сестра Косуля, сможешь вскрыть?

Убийца подошла ближе и покрутила в руках массивный навесной замок на двери одной из камер.

— Да это ж замок как в амбаре, – фыркнула она, – минутное дело.

Косуля достала откуда-то из множества скрытых карманов своего одеяния набор отмычек и, действуя со сноровкой умелого домушника, начала по очереди вскрывать замки на клетках. Как она и сказала, на это ей потребовалось совсем немного времени.

Пока женщина работала, Айя вновь обратилась к Деснице:

— Все ли из вас могут идти?

Тот грустным взглядом осмотрел свою паству.

— Боюсь, что нет. Брата Флавиуса, брата Петра и брата Антония нам придется оставить. Алор защитил их души от скверны Кавица, но их тела он спасти уже не может.

— А остальные?

— Должны справиться. Да поможет нам Алор. – Десница сотворил символ Алора, и все остальные священники, включая Матиаса, повторили за ним. В комнате как будто стало немного светлее. Здесь вообще было не так мрачно, как в других частях подвала, и было проще дышать.

Когда Косуля закончила с замками, позволяя тем священникам, кто еще мог держаться на ногах, выйти, Айя приказала всем «сваливать, и как можно быстрее». Убийцы обступили священников, которых осталось всего десятеро, и пустились в обратный путь. Священнослужители не возражали, хоть некоторые и тяжело вздыхали, бросая взгляды на своих братьев по вере, оставшихся позади.

Сперва все шло гладко, и отряду не встречалось никакого сопротивления, но, когда они преодолели уже почти полпути до потайного хода, из тьмы узкого коридора, ведущего в один из крупных залов, на Айю почти упал один из членов отряда.

— Впереди, – прохрипел он и повис на своей настоятельнице, более не дыша. Его лицо покрывали темные прожилки, будто бы кровь в его венах почернела, и его глаза закатились.

— Вы слышали, что сказал брат Сокол, – голос Айи напоминал рык дикой кошки, – готовьтесь к бою. А вы, – она вперила взгляд в Десницу и сгрудившихся за его спиной священников, – держитесь позади.

Первосвященник спокойно кивнул. Ему не нужно было ничего объяснять. И все они снова двинулись вперед.

Коридор раскрылся широким сводчатым помещением с множеством колонн. Они уже были здесь в начале своего пути, тогда здесь стоял лишь одинокий стражник, чей труп нашел свое место в темном углу. А сейчас помещение было заполнено людьми. Несколько десятков гвардейцев дворца, вооруженных саблями и пистолями, сопровождали пятерых северян с копьями в руках. Дикари стояли так, чтобы ряды солдат полностью закрывали их, не давая убийцам нанести удар издалека.