Книга Я, ужасающий, страница 19 – Кейтлин Розакис

— Принцессе понравиться? – продолжила гоблинша, нервно сжимая руки. И скрипя когтями.

— Не пугай меня!

При звуке его голоса повариха подпрыгнула едва ли не выше Гэва, и он, приложив усилие, заговорил потише.

— Ты же не хочешь по ошибке получить файерболом?

Гоблинша обреченно пожала плечами.

— Огонь ждать всех. Но мастер хозяин доволен?

Что же за жизнь у нее была, если она считает смерть от огненного шара неизбежностью? Гэв понял, что ничего не знает о гоблинах. Об их сообществе. О том, как они вообще оказались у него на службе. Однако он понимал, почему выбрал именно их, с их сопливыми носами и прочим. Людям тоже свойственен фатализм, но они склонны усугублять его отчаянием.

— Да, да, я доволен. Ты отлично справилась… напомни, как тебя звать?

Глаза поварихи потрясенно расширились:

— Орласкашпарин Грркленаррик’агарарар я.

Он тут же пожалел, что спросил.

— Орласка… спир… гак…

Она наклонила голову:

— Орла, мастер, хозяин.

Гэв ухватился за это имя с благодарностью, чувствуя смутную вину за то, что выбрал легкий путь.

— Орла. Вот как. Да. И. Эм-м. Вижу, ты нашла фартук.

Она подняла на него сияющие глаза. Буквально сияющие. Вероятно, подобное свечение свойственно тем, кто обитает в темных туннелях, или где там обычно живут гоблины?

— Внучка Орлы сшить. Не мочь носить. Но мастер хозяин сказать носить, и Орла носить!

— О. Да. Очень, э, мило. А у… других гоблинов есть вещи, которые они не могут носить?

— Ну, они мочь, – сказала она и торопливо добавила. – В кухня. Не в главный зал. Важно хранить… атмосфера, так?

Гэв не был уверен, что ему нравится, как она смотрит на него. Словно он дал ей груду золота и, может, еще коробку конфет. С другой стороны, зачем ему вообще понадобилось спрашивать ее мнение? Ему нужно держать рот на замке. Чем больше он болтает, тем больше неприятностей на себя навлечет. Убранство замка ужасало его, но если гоблины начнут сновать повсюду в щегольских шляпах и полосатых чулках, или что им там еще приглянется, едва ли это сильно улучшит ситуацию.

— Иди, продолжай работу, – грубо бросил он. – И пришли кого-нибудь убрать со стола.

И если он удалился несколько торопливо, то лишь потому, что ему нужно было провести очень важное исследование. Это вовсе не было бегством.

Исследовательский порыв покинул его сразу в коридоре, сменившись жуткой усталостью. Спотыкаясь, Гэв добрел до своей спальни, сбросил у дверей ботинки и рухнул ниц на удивительно удобный матрас. И не успел даже полюбоваться глумливыми змееязыкими сиренами, украшающими столбики кровати, как провалился в глубокий сон.

Снились ему насмешливые голоса и летящие камни. Он не знал, было то воспоминание или предостережение, но чувство стыда и страха не покинуло его, даже когда он с трудом выкарабкался из груды подушек. Из не закрытого на ночь окна лился солнечный свет, делая пыль на алом балдахине кровати слишком заметной.

Гэв попытался вспомнить детали сна, надеясь, что в них найдется какой-нибудь ключик к его прошлому. Откуда он родом? Как оказался здесь? Чего пытается добиться?

Во сне он был окружен. Стоял на грязной, усыпанной камнями земле, из которой пробивалось несколько жалких травинок, пытающихся выжить в среде, активно стремящейся погубить их. Яркость картины поразила его. Едва ли он сам добился такой достоверности. Другие мальчишки были обуты; его ноги были босы. Они ничего не хотели от него, кроме, разве что, его страха. Если бы они что-то хотели, он, возможно, попытался бы им это дать. Главарь стоял за его спиной, повторяя что-то (его имя?) нараспев, но что именно, упрямо выскальзывало из памяти. Он повернулся, по-прежнему глядя в землю, и увидел пыльные когти. Потом взгляд скользнул по костлявым ногам, оборкам… и охватил весь птичий скелет в рост человека. Тот самый, из кабинета. Скелет угрожающе щелкнул клювом. На нем был фартук Орлы. С вышитым котенком.