Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 101 – Жоубао Бучи Жоу

Но почему там, в иллюзорном мире, у каждого мертвеца была пара, тогда как Чэнь Бохуаня сопровождала бумажная «призрачная невеста»?

Хорошенько подумав, Чу Ваньнин разобрался и в этом. Поскольку призрачная распорядительница не могла нарушить свое обещание, она даровала Ло Сяньсянь «тело» – ту бумажную фигуру, вместилище души, чтобы рядом с Чэнь Бохуанем в гробу лежала именно эта девушка и никто другой. Теперь все окончательно встало на свои места.

Чу Ваньнин поглядел на призрак слабой, беспомощной девушки. Ему очень хотелось сказать ей что-нибудь ободряющее, но он так и не разомкнул губ.

Старейшина Юйхэн никогда не отличался красноречием. Его слова всегда звучали слишком сухо и черство и для утешения не годились, поэтому он молчал.

Девушка так и стояла в бескрайней темноте с широко распахнутыми круглыми блестящими глазами.

Чу Ваньнин заглянул в них и вдруг понял, что больше не может выносить этого взгляда. Ему захотелось немедленно покинуть пространство за завесой, лишь бы больше не видеть ее умоляющих глаз.

— Братец Яньло, я… я хочу еще кое-что вам рассказать, – сказала вдруг Ло Сяньсянь.

— Да?

Девушка склонила голову и заплакала, закрыв лицо руками.

— Братец Яньло, я не знаю, что делала потом, – едва слышно проговорила она. – Но я… На самом деле я не хотела, чтобы мой муж погиб, и не желала становиться злым духом. Я… я не крала мандарины. И я действительно жена Чэнь Бохуаня. За всю свою жизнь я… ни разу не пожелала никому зла. Умоляю, поверьте мне.

Голос задыхающейся от слез девушки дрожал, звенел, будто стекло, осыпающееся осколками.

— Я… я не… не лгала… Я не лгала… Но почему мне почти никогда никто не верил?

Ло Сяньсянь все еще жалобно всхлипывала, когда негромкий голос Чу Ваньнина донесся до нее сквозь темноту. Он сказал всего несколько слов, но произнес их твердо, без тени сомнения, заставив худосочное тело девушки содрогнуться.

— Да. Я верю тебе.

Ло Сяньсянь смахнула с лица слезы, но те продолжали бежать по ее щекам, так что она просто закрыла лицо руками и опустила голову. Затем она повернулась лицом туда, где, как она предполагала, в темноте стоял невидимый ей человек, и низко-низко поклонилась.

Чу Ваньнин открыл глаза и не сразу пришел в себя и заговорил.

В пространстве за завесой время шло совсем не так, как в реальном мире. Он пробыл внутри, наверное, несколько часов, но для стоящих рядом людей прошло всего мгновение. Мо Жань со спутниками еще не пришел, а живые члены семьи Чэнь продолжали с надеждой смотреть на Чу Ваньнина.

Он убрал ивовую лозу и обратился к госпоже Чэнь:

— Я восстановлю справедливость от твоего имени. Спи спокойно.

Госпожа Чэнь стояла, вытаращив на него свои кроваво-красные глаза, а затем внезапно обмякла и, потеряв сознание, рухнула на пол. Чу Ваньнин поднял голову и, скользнув взглядом по лицу господина Чэня, пристально посмотрел на младшего сына.

— Я спрошу в последний раз, – бесстрастным, холодным тоном медленно произнес Чу Ваньнин, четко проговаривая каждое слово. – Вы в самом деле не знаете, кому принадлежит тот голос?

Младший сын семьи Чэнь дрожал от ужаса, еле стоя на подгибающихся ногах. Бросив взгляд на отца, он увидел, как тот делает ему быстрые знаки глазами, и твердо сказал: