Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 207 – Жоубао Бучи Жоу

Словно шелкопряд, он спрятался внутри большого кокона и годами прял шелковую нить. Поначалу кокон был тонким и сквозь его стенки внутрь еще проникал яркий свет; но годы шли, нитей становилось все больше, и стенки кокона утолщались, больше не пропуская солнечные лучи. И тогда внутри кокона остался лишь он один да непроглядная темнота.

Чу Ваньнин не верил, что на свете найдется человек, который придет и вытащит его из этой тьмы, подарит ему хоть толику радости, каковой много в жизни обычных людей. Он не верил в то, что Небеса увидят его мучения и проявят милость, и тем более не желал гнаться за своей мечтой. Даже если он, пережив бесчисленные тяготы, прогрызет дыру в своем коконе и, обессиленный, едва живой от ран, вывалится из него наружу и окажется, что там его никто не ждет, – что он будет делать тогда?

Помимо всего прочего, они с Мо Жанем чересчур разные. Мо Жань был бесконечно далек от него, слишком молод и горяч. Чу Ваньнин опасался, что в один прекрасный день горящее в душе этого юноши пламя сожжет его дотла.

По этим причинам Чу Ваньнин воспользовался всеми возможными путями отступления, какими располагал.

И он не понимал, где именно совершил ошибку.

Но небо его души затянуло тучами, и даже те крупицы скромных желаний и пустых иллюзий, что у него оставались, растворялись под струями ледяного ливня.

— Учитель, скорее взгляните туда!

Испуганный крик Сюэ Мэна вывел Чу Ваньнина из задумчивости. Взглянув в сторону, куда указывал ученик, он увидел, что ослепительно пылающий раскаленный металл внутри кузнечного горна заклокотал, забурлил в языках пламени, и изнутри снова вырвался дух древней ивы.

На этот раз глаза Чжайсинь Лю закатились так глубоко, что были видны лишь белки. Очевидно, его разум больше ему не принадлежал. В руках дух держал тот самый меч Гоучэнь Шангуна, испускавший яркое серебристое сияние.

— Бежим! – крикнул Чу Ваньнин. – Скорее!

Дважды повторять не пришлось: ученики, обгоняя друг друга, немедленно бросились к выходу.

Зазвенели цепи, и управляемый невидимой рукой дух ивы вскинул голову, раскрыв рот в беззвучном реве. Ни один звук не вырвался из его горла, но в голове у каждого из четырех беглецов зазвучал голос:

«Их нужно задержать! Ни один не должен уйти!»

— Я слышал чей-то голос у себя в голове! – воскликнул побледневший Сюэ Мэн.

— Не обращай внимания! – крикнул в ответ Чу Ваньнин. – Это другая техника Чжайсинь Лю – «Искушение сердца»! Не слушайте голос, просто продолжайте бежать!

Стоило наставнику упомянуть название, как остальные тут же припомнили, что об этой технике рассказал Чжайсинь Лю, когда еще был в себе. Так называемое «Искушение сердца» ловило людей на алчности, используя объекты их желаний как наживку, после чего те готовы были беспощадно убивать друг друга.

Как и следовало ожидать, голос в ушах Чу Ваньнина зашипел:

«Не устал ли ты, Чу Ваньнин? Признанный бессмертный мастер, Юйхэн Ночного Неба. Подобный человек может лишь тайно заботиться о своем ученике. Ты столько для него делаешь, но он совершенно этого не ценит. Он никогда не будет смотреть на тебя таким же взглядом, каким он глядит на того славного юношу. Понимаешь ли, насколько ты жалок?»

Чу Ваньнин побледнел, но лишь быстрее рванулся к выходу, не обращая внимания на гудящий в голове голос.