Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1»
|
Под падающим снегом, в серой пелене затянувшего гору дыма войны Мо Жань держал в руках Ши Мэя, дыхание которого становилось все слабее, и на коленях умолял Чу Ваньнина посмотреть на своего ученика и спасти его. Но наставник повернулся к нему спиной и бросился назад, в безбрежное белое море, вместо помощи ученику избрав следование своему великому принципу ставить во главу угла всех живых существ этого мира. В тот миг связь между учителем и учениками была навсегда разорвана. До чего нелепо. Все то, что нравилось Чу Ваньнину, то, что его волновало, то, к чему он стремился, – все это было таким нелепым. К примеру, ему нравилось слушать шум дождя и любоваться лотосами. Он любил читать все эти витиеватые стихи Ду Фу, где язык сломаешь, попытавшись прочесть хоть строчку. Еще он обожал вступать в бой, да так яростно, чтобы противник в ужасе бросался прочь. Или, например, он беспокоился о том, оживут ли весной зеленые травы, о том, что осенние цикады могли не пережить зиму. Он тревожился о тех землях, где разгорался пожар войны, о тех краях, где погибал простой народ. Еще Чу Ваньнин всегда говорил своим ученикам, что добродетельный муж думает о себе в последнюю очередь, а в первую – о других живых существах. Мо Жань же думал, что он незнаком со всеми этими людьми. Какая ему разница, останутся они живы или умрут? Чу Ваньнин слышал в шуме дождя тихий плач брошенной души, которой некуда возвращаться, видел на траве и зеленых листьях мутные слезы одиноких скитальцев. Мо Жань же не чувствовал ничего подобного. Для него дождь оставался просто дождем, а зеленые травы – заурядной растительностью, торчащей из земли тут и там. «Люди» – лишь написанный на бумаге иероглиф. Кому до них есть дело? По этой причине Мо Жань считал Чу Ваньнина гнусным ханжой, который вечно болтает о человеколюбии, добродетели и справедливости. Он якобы радеет о судьбе всей Поднебесной, но на деле внутри его ничтожно мелкой душонки не нашлось места даже для собственного ученика. Впоследствии он все допытывался у Чу Ваньнина: болело ли твое сердце тогда? тревожился ли ты? Ты учил нас думать о себе в последнюю очередь, а в первую – о других живых существах. Однако сам ты жив-живехонек, а Ши Мэй, слушавший твои лживые наставления, мертв! Ты погубил его, ты, обманщик и лицемер! «У тебя вообще есть сердце?» «Когда Ши Мэй падал вниз, он кричал, звал тебя, звал своего учителя. Слышал ли ты его крики? Слышал? Так почему… почему же ты не спас его?» «Чу Ваньнин, твое сердце сделано из камня». «Тебе никогда…» «Никогда не было до нас никакого дела». «Не было никакого дела… Никакого дела…» А потом случилось все остальное. Чу Ваньнин стал героем всего мира совершенствующихся, по силе всенародной любви сравнимым с монархом, разве что без царственного венца. Погибшие же в той битве никого не волновали. Кости Ши Мэя вымостили победителю путь к вершине, став лишь не стоящей упоминания ступенькой под его ногами. Он взял и обменял жизнь своего не блещущего способностями ученика на мир во всей Поднебесной. И ни один человек бы не сказал, что Чу Ваньнин поступил неверно. Один лишь Мо Жань, глядя на ослепительно сверкающий венец, красующийся на его лбу, видел белые мертвые кости, из которых он был сделан. Прославиться учителю помогла смерть его ученика. |