Книга Общество мертвых и исключительных, страница 134 – Анви Рид

— Кажется, сейчас мы разгадаем с тобой еще одну загадку. – Кровать заскрипела, когда Эбель вскочила с нее. – Мы же можем попасть в кабинет Моретти?

Бруна, по словам Соль, никогда не закрывала свой кабинет. Но после понятно каких событий стала это делать. Она не могла не дать Соль запасной ключ, а Соль не могла не помочь Эбель разгадать шифр, который не поддавался им пару недель.

В кабинете мисс Моретти, как обычно, пахло шоколадом и краской, которую кто-то из студентов пролил прямо на пол. Она медленно высыхала кривой кляксой и, стягиваясь, покрывалась твердой пленкой.

— Что мы ищем? – Соль обошла мольберт и осмотрела новую картину Бруны.

Кажется, у нее ничего не получилось: часть лесного пейзажа была перекрыта толстым слоем черной краски. Было видно, как Бруна психанула и исчеркала свою же работу.

— У Бруны же есть артбуки? Ну, книги, где собраны все работы художников?

— Конечно!

Соль подошла к шкафу и, отодвинув чистые, натянутые на подрамники холсты, открыла дверцы.

— Есть иконописцы? Или те, кто рисовал Иисуса? Нам нужно найти его распятие.

— Вот сейчас и поищем.

Соль достала стопку больших, очень толстых книг и, положив их на стол, открыла первую страницу той, что оказалась наверху.

У Бруны были художники на любой вкус. И те, кто рисовал животных, и те, кто рисовал моря. Портреты людей, сцены битв, натюрморты. Найти можно было все. Итальянские, французские и русские художники завлекали своими работами. Оторваться от них было сложно, и Эбель не заметила, как пролетел целый час. Хорошо, что хоть Соль не потеряла концентрацию и не забыла, зачем вообще они сюда пришли.

— Братья Лимбурги, Эммануил Лампардос и Антонелло да Мессина, – показывая пальцем на художников, сказала Соль.

Три книги. Три картины распятия. Три креста.

— Смотри, – Эбель наклонилась к каждой из работ, – вот Иисус, – положила она палец на фигуру в центре. – А это Гестас и Дисмас, – теперь обвела мужчин по левую и правую руку от Христа.

— Да, про них нам рассказывал Кэруэл.

Все три картины отличались друг от друга. Техникой, красками, мазками, цветами. Вообще всем. Кроме одного.

— Они полностью повторяют витраж в капелле, – сказала Эбель. – Три фигуры на крестах. Два разбойника и мученик.

— Похоже на то. – Соль наклонилась поближе.

— Теперь я поняла, – Эбель закивала головой, – в капелле в каменной кладке вставлено два распятия. Один из них – Иисус. Это распятие используют все, и его мы видим чаще всего.

— И был белый крест с Дисмасом, – тоже начинала вспоминать Соль.

— Да, но он не был распят так, как Иисус. Он висел на веревках. Так же, как и Гестас…

— Значит…

— Значит, нам надо искать черный крест, на котором фигура перевязана, а не пригвождена. Он должен быть такой один. Понимаешь?

— Но завтра уже Хеллоуин, и все кресты из кладовки разобрали.

— Это нам и на руку.

В женском крыле Соль нужного креста не нашла. Обычные распятия на обычных дверях. Джосайя проверил все учебное крыло и тоже ничего не обнаружил. Все надежда осталась на Ноа и спальни парней. И эхо, разносящееся по капелле, не давало троим выслушивающим его выпендреж неудачникам, забыть об этом.

— Нет, я правда не понимаю, что бы вы без меня делали? – Ноа стоял, прислонившись к стене, с самой ехидной улыбкой на свете.