Книга Общество мертвых и исключительных, страница 80 – Анви Рид

— Я тоже закончила, – сказала Эбель и, выдохнув, захлопнула тетрадь.

— Какие вы все молодцы. – Соль приложила холодные руки к горячим, покрасневшим от стыда щекам.

Она опустила глаза в тетрадь и, посмотрев на ненавистные цифры, увидела решение, которое за нее написал…

— Ноа!

— Не за что, зануда, – подмигнул он ей.

И бабочки в животе Соль все-таки проснулись: порхая, они поднялись аж до самого горла, и Соль покраснела еще сильнее, но теперь от смущения.

Урок подошел к концу. Все торопились выйти из душного кабинета шифрологии, чтобы направиться в еще более душный кабинет математики. Но мистер Кэруэл, увидев, как их троица собирает вещи, окликнул их.

— Барнс, Эдвин и Чи, задержитесь ненадолго.

— Это все из-за твоей болтовни, Ноа, – недовольно кинула Соль.

— И из-за твоей тоже, детка, – съязвил он в ответ.

— А я думаю, что остались мы тут из-за меня, – встревоженно шаря по карманам, сказала Эбель. – Черт! – еще и выругалась на весь класс.

— Он самый, Эбель, – щелкнул пальцами Джосайя, ждущий, когда лишние студенты покинут кабинет.

Ноа, Соль и Эбель подошли к нему и, виновато опустив глаза, уставились в пол. Ну ладно… Это сделала лишь Соль. Двум идиотам, видимо, было плевать, что их сейчас отчитают и, не дай бог, накажут.

— Не надо, мистер Кэруэл, – попросила Эбель, – Ноа и Соль здесь ни при чем.

— Вы в этом так уверены? – Джосайя обошел стол и, отодвинув полку, достал оттуда Библию с помятым листом. – Могу поспорить, мисс Барнс.

— Если речь о Библии, то Эбель права, – отмахнулся от книги Ноа, – я никакого отношения к этому не имею.

— Ты, Эбель, вчера на вечерних занятиях оставила ее у меня на столе. И, я так понимаю, – Джосайя рассмотрел грязные страницы и испачканный в крови корешок, – что это принадлежало Датчу Пирсону. Верно?

Эбель молчала. Ноа тоже. А Соль просто стояла и удивлялась их хладнокровию и сдержанности. Лично она призналась бы во всем на первой секунде.

— А вот это, – профессор раскрыл лист, на котором был странный рисунок, – было вырезано на его груди. Верно?

Ответом ему была тишина.

— Ноа, – теперь Джосайя обращался к нему, – не хочешь мне ничего объяснить? А еще лучше своему брату, который просил тебя молчать и не лезть в это дело?

Соль начала понимать, о чем шла речь. Эбель не успела рассказать ей о Датче Пирсоне, поэтому и Ноа ошарашенно смотрел на пентаграмму на листе.

— Срань господня, да это же… – Ноа восторженно рассмотрел рисунок. – То же самое, что было на груди у того мужика из Санди!

— Нет, не то же. – Джосайя достал еще один лист и положил его рядом со страницей Библии.

Он и правда отличался. Знаком внутри круга из скрещенных треугольников.

— Но речь не про это! – вдруг разозлился профессор. – А про то, что вы суете нос в чужие дела! – Он оглянулся на открытую дверь и, заметив студентов в коридоре, заговорил тише. – Это опасно!

— Откуда это? – Эбель вырвала лист у Ноа и, положив на стол, сравнила рисунки. – Это то, о чем ты рассказывал? Новое дело брата?

— Да, – кивнул Ноа. – Прикинь… Убийства реально связаны.

— Вы меня не услышали? – Профессор выхватил листы из рук Эбель и, скомкав, бросил в ящик своего стола. – Я предупреждаю вас последний раз!

— Но… – попыталась возразить ему Эбель.

— Если я узнаю, что вы ослушались…