Книга Пир теней, страница 102 – Анви Рид

— Помнишь, я говорил, что помогу тебе вернуть память и найти тот стертый отрывок твоего воспоминания?

— Ты что-то придумал?

Она стояла на стремянке и срывала засушенные цветы с ниток под потолком. Эвон помог ей аккуратно спуститься и, посадив на кровать, высыпал ей в руку листья.

— Ты должна съесть их. Не бойся. Ты просто быстро уснешь и так же быстро проснешься. — Он протянул ей стакан с мутной водой, которую когда-то настаивал специально для Нэлин и Лирасы.

Далия не торопилась класть в рот неизвестные ей листья.

— Давай, принцесса. — Эвон обхватил ее руку и поднес к лицу, помогая решиться. — Быстро разжуй и запей.

Немного помедлив, она все же так и сделала. Сморщив нос и закрыв глаза, девушка нехотя жевала листья, которые быстро окрашивали ее зубы в зеленый цвет. Сухой папоротник, напитавшись ее слюной, стал вязким, похожим на слизь. Эвон смотрел на Далию и подбадривал ее, кивая. Он словно тоже ощущал этот горький вкус во рту, а когда она запила получившуюся кашицу, травник громко сглотнул.

— Умница, девочка, — он погладил ее по голове. — Ты пока тут веселись, а я пойду на рынок за припасами.

Взяв со стола длинный список покупок, травник подошел к зеркалу. Надоедливая лямка подтяжек вновь спала с плеча, а заправленная рубашка выбилась из штанов. В этом был свой шарм, и, решив оставить понравившуюся ему небрежность, Эвон аккуратно закрыл скрипучие дверцы шкафа, боясь разбудить засыпающую принцессу. Стакан громко ударился о прикроватный коврик, а затем подкатился к его ногам. Далия упала лицом на подушку: уснула. Эвон решил смешать чакрун с сонной настойкой, которую использовали луксурии, опаивая клиентов. Пусть лучше она раздевается и танцует в своем сне, чем на первом этаже борделя. Эвон накрыл ее одеялом, заботливо убрал волосы с лица и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

За стойкой стояла Скита. Она волновалась и перебирала бумаги, которые даже не успевала прочитать.

— Ты что такая нервная?

Она не ответила на вопрос Эвона, а лишь покосилась на свой живот.

— А, точно. Все время забываю, что ты беременна, — усмехнулся травник.

— Эвон, у тебя есть успокоительное?

— Прости, но у меня закончились настойки. Вот иду к Муди за деньгами.

— У него гости, — голос Скиты дрогнул.

Пряча испуганные глаза, она схватилась за живот и, поглаживая его, вернулась к бумагам.

— Так, иди-ка отсюда. Я постою за тебя.

Луксурия облегченно выдохнула и, обняв Эвона, убежала наверх.

— Скита, чудесная, отдохни как следует! — крикнул он ей вслед.

Тогда Эвон еще не знал, что люди, которые вышли из кабинета Муди, станут теми, кто поможет принять ему решение и вместе с ним возьмет на себя ответственность за чужую жизнь.

Он вывел их на задний двор борделя. С чего начать разговор с такими людьми, как они, травник не представлял. Но, набравшись смелости, все же заговорил:

— Сколько Муди вам заплатил? Получите от меня больше, но давайте обойдемся без убийств.

— У вас тут что, принято разбрасываться деньгами? Почему каждый пихает нам юны и кваны? — девушка начинала злиться.

— Я… я просто не хочу смертей, а вы пришли сюда за этим. Я оплачу вашу работу в двойн…

— Мы все поняли с первого раза, Эвон. Так тебя зовут, кажется? Я Юриэль, а это Соно. Будем знакомы.

Хмурый арасиец отвесил ему поклон. Эвон ответил ему тем же.