Книга Пир теней, страница 26 – Анви Рид

Она приободрилась. Ей никогда не приходилось заниматься лечением и практиковаться в знании рецептов. Она радовалась проделанной работе, и Соно гордился ею.

— А еще я смогла найти рецепт мази. Мне пришлось залезть к тебе в шкаф и порыться в тех толстенных книгах. Ингредиенты в половице все перепутались, я еле отыскала это алоэ. Еще и все масла нюхать пришлось. В носу теперь щиплет. Но зато я остановила гноение и кровотечение. Я поищу еще рецепты, может, найду, как ускорить заживление ран. Не переживай, со мной не пропадешь.

Юри улыбнулась ему: искренне, успокаивающе. Соно сразу поверил ей. Напряжение ушло, страх следом покинул тело, и, кажется, даже раны стали болеть меньше. Дыхание успокоилось, стало свободным и легким. Он улыбнулся в ответ, отчего она скромно хихикнула.

— Разожгу очаг, и скоро станет тепло.

Соно знал, что она плохо умела это делать. Спички все время гасли, огонек не успевал коснуться трута и сухих дров. Сколько бы он ей ни показывал и ни учил, ему все равно приходилось каждый вечер заглядывать к ней в минку, чтобы разжечь маленький очаг в комнатушке.

Она сосредоточенно побросала дрова в каменное углубление, а потом, усевшись рядом, принялась чиркать спичками о коробок. Наблюдая за ее тщетными попытками, Соно улыбнулся и медленно провалился в сон. Ему снились Юри и огонек, который она все-таки смогла разжечь.

Окровавленная голова рокрэйнца покатилась по мраморному полу тронного зала.

— Принцессы Далии с ними не было. — Рыцарь в серебряных доспехах, голубом плаще и с лентами на руках смахнул кровь с перчаток.

Единственным человеком в зале, не удивившимся этому, был Юстин. Только он знал правду и, услышав известие, лишь с облегчением выдохнул, но совесть предательски кольнула сердце, напомнив ему об истинных чувствах.

Вчерашний день Юстин запомнит надолго — нет, навсегда. Ночью ранее он убил королевскую семью. Их лица и голоса въелись ему в память. Он не видел ничего, кроме глаз Далии, не слышал ничего, кроме крика королевы. Прорыдав все вчерашнее утро в покоях принцессы, Юстин лежал на мраморном полу ее балкона. Он не верил, что все это происходит с ним. Если бы не тени, которые до сих пор не покидали его, он бы свихнулся от разъедающих изнутри мыслей и, не справившись с ними, точно признался бы в содеянном. Юстин хотел остановить поток переполнявших его чувств, прекратить страдания. Ему было легче перешагнуть через перила балкона, чем смириться с тем, что в произошедшем праздничной ночью виноват только он.

Вчерашним утром он мечтал о смерти и тишине в голове. Он забыл обо всем: и о сделке, и о сестре, которую ему больше не хотелось искать. Но тени остановили его, сказав, что остались голодны. Сэтил недоволен: сделка не выполнена. Юстину придется врать. Теперь его жизнь будет соткана из лжи, иначе сэтхи найдут сестру. Сейчас она стала для Юстина единственной надеждой. Но на что? Ответа у него не было, зато он точно знал, что не может причинить боль еще и ей. Она жива, и он должен ее найти, уберечь от сделки и от этих теней. Когда-то Юстин обещал самому себе вернуться за ней и увезти в Эверок, где сестру будет ждать лучшая жизнь. Пришло время выполнять обещание.

Весь день накануне велись поиски Далии. Королевские ищейки осматривали место преступления, пытаясь найти любые зацепки. Лекари отпаивали Юстина успокоительными настойками и просили отдохнуть, но вместо отдыха он бегал к королевским покоям и подслушивал разговоры. Боялся, что следопыты найдут то, чего не должны: то, что выдаст Юстина и разрушит их с сэтхами план. Вечером же собрался Светлый совет. Юстин знал, что в него входили герцоги, бароны и придворные слуги, но имена помнил смутно: их было слишком много. Лекарь, советники, глава стражи, первый рыцарь и еще несколько приближенных — все они спешили в тронный зал. Члены совета были поражены новостями и хотели как можно скорее во всем разобраться, а отрубленная голова рокрэйнца была последним посторонним свидетелем начавшегося разговора. Юстин смотрел на нее, а открытые, налитые кровью глаза смотрели в ответ, словно порицая за ложь и за то, что из-за него погибли невинные. Эти глаза взывали к совести, рвали душу изнутри, снова возвращая в комнату к королю с королевой. Ничего более мерзкого, чем размозженная голова Иолы Бартлетт, Юстин не видел. Его до сих пор мутило от этих воспоминаний, из-за которых все тело вновь окутало покрывалом паники и тревоги. Но голос первого советника вырвал его из этих холодных жутких лап.