Книга Пир теней, страница 79 – Анви Рид

Тронный зал был невероятно красиво украшен. Первое, что бросилось Юстину в глаза, когда стражники открыли ему дверь, — это обилие лент, спускающихся с потолка. Но по правде говоря, они были везде: опоясывали мраморные колонны, украшали трон, доспехи рыцарей и костюмы мужчин, прически женщин и букеты цветов. Все эти ленты медленно и изящно развевались на ветру. Большие окна, стремящиеся к потолку, были открыты, они пускали внутрь закатный угасающий свет, и сама святая Эвер, сливаясь с лучами, стала свидетельницей этой коронации.

Юстин ступил на бархатный ковер и, поймав на себе сотни взглядов, качнулся от напряжения. Сэльмон, стоявший сзади, поддержал его и, прошептав, что он рядом, подтолкнул вперед. Тщеславие, почувствовав слабость Юстина, вновь обожгло мысли и сердце своей темнотой. Страх покинул его. Его сменили гордость и жажда заполучить свое. Юстин медленно и очень грациозно направился к трону. Эверчане не спускали с него глаз. Юные девушки шептались между собой, обсуждая его красоту, а старики причитали и не верили, что их королем станет какой-то сопляк не из рода Бартлетт. Слухи о новом наследнике уже несколько лет кочевали по городу. Никто не сомневался в его доброте и уж тем более не смел противиться мнению короля, который выбрал себе на замену именно его — Юстина Мао, бедняка из Арасы, слугу короля и его названого сына. Дойдя до трона, будущий правитель развернулся, резко откинув в сторону длинную мантию. Сэльмон Ларкс остановился на первой ступени и, громко прочистив горло, заговорил:

— Прошлым вечером мы хоронили Адера и Иолу Бартлетт, отдавая их на милость олхи Эвер. Масса слов была произнесена на поминальной церемонии, много слез пролито и даров принесено к статуе нашей святой. Но сейчас я хочу напомнить вам о честности и бескорыстности рода Бартлетт.

Красиво одетые люди, стоящие вдоль стен, впивались взглядом в Сэльмона и впитывали каждое его слово. Сейчас вершилась история, и каждый из них становился ее частью.

— Адер и Иола были щедры и добры. Они любили свой народ и страну, которая расцвела благодаря им. Были законом и словом, нашими ориентиром и светом. Но, увы, их время закончилось и нити жизни оборвались. Адер и Иола останутся в нашей памяти навсегда, и весь королевский двор клянется вам, что скоро мы вернем принцессу Далию домой.

В тронном зале повисла тишина. Кажется, люди перестали дышать, а вместе с ними и Ларкс, который взял паузу, чтобы перевести дух.

— Грядут темные времена, но не бойтесь теней. Они означают лишь то, что рядом горит свет.

Сэтхи зашипели, по телу Юстина пробежали мурашки.

— И этим светом станет наш новый король.

Печальное выражение лица Ларкса уступило место искренней улыбке, отчего вокруг глаз его появились морщинки.

Сэльмон развернулся к Юстину, передавая ему слово, но заговорил отнюдь не юноша, а Тщеславие, которое мерзко ерзало от нетерпения внутри.

— Я, Юстин Мао, прошу святую Эвер принять и осветить мою душу. Прими же меня, святой Рэй, да вручи в руки меч, который закалит мою силу духа. Прими, святой Ар, да очисти мысли мои холодным ветром и омой грехи мои соленой водой. Я вверяюсь вам и клянусь защищать и любить свой народ.

Он поклонился и выдохнул, мысленно поблагодарив Тщеславие за то, что оно не сказало ничего лишнего. Сэльмон поднялся к Юстину, который уже опустился на одно колено.