Книга Пир теней, страница 87 – Анви Рид

Он отошел к борту и, оперевшись на него, устало потер глаза. Старик молчал, так же как и вся команда.

— Развяжите их.

— Но…

— Глаз, не вынуждай меня лишать тебя зрения окончательно.

Старик махнул рукой, отгоняя от Юри и Соно тех, кто все это время держал нож у их горла. Острое лезвие со свистом рассекло воздух и разрезало веревки, упавшие на палубу. Первым делом Юри потерла затекшие от них руки, а Соно подошел к ней, закрыв своей спиной. Она услышала металлический щелчок и, выглянув из-за спины ниджая, увидела капитана, который держал в руках мушкет.

— Зачем вы здесь?

— Мы вам не враги. — Юри заговорила раньше Соно. — Мы бежим из клана на Схиалу.

— Почему я должен вам верить?

— Мы посередине Чёрного океана и окружены вашей командой. Зачем нам врать?

— Вы убийцы и работаете на Ренриса.

— Мы шпионы и сейчас сами по себе.

Юри вышла из-за спины Соно, чтобы лучше видеть Октава, который медленно опустил мушкет. Моряки внимательно смотрели на нее, готовые в любую секунду вытащить ножи.

— Нас похитили детьми, мы остались без родителей, фамилий и веры. Нас заставляли делать ужасные вещи, и все эти годы мы мучились и страдали.

Юри подошла к Соно и взяла его за руку, а любопытные моряки, заинтересовавшиеся историей, стали рассаживаться на палубе.

— Мы влюблены друг в друга. — Ее лицо сделалось мягким и невинно-милым. — Мы скрывали это и каждый день боялись того, что нас за это убьют. Любовь в клане запрещена. Господин отрезает всем мужчинам яй…

— Да-да, подтверждаю! Со мной один такой говорил. — Глаз поморщился от представленной боли и скрестил ноги, пряча то, о чем они говорили.

— Мы нашли в себе силы бежать. Хотим начать новую жизнь на Схиале, купить домик, продавать на рынке кофты. Соно у меня отлично умеет вязать. А еще я… — Юри выдержала драматическую паузу, — хочу найти родителей. Я не видела их семь лет. Не знаю, живы ли они, примут ли меня такую обратно. Надеюсь, что они все еще меня ждут.

Тут она не врала и, смахнув слезу, посмотрела на Октава. Моряки высмаркивались в свои рубашки и вытирали мокрые лица. Рассказ Юри растрогал их, и, кажется, капитан тоже ей поверил. Он откашлялся и убрал мушкет за спину.

— Им и так досталось, Октав. Посмотри только на болезненный вид этого парнишки. — Глаз, утирающий слезы, опять указал пальцем на Соно.

— Да уж… — Капитан поморщился, осмотрев его, и обратился к Юри: — Немой, что ли?

— Говорящий, — ответил вместо нее ниджай.

Его низкий, грубоватый голос и безэмоциональное лицо заставили всех замолчать, но спустя секунды по кораблю разлетелся громкий смех, сливавшийся с криком чаек, сидевших на мачте.

— Ладно, не тронем мы вас. Мне не нужны проблемы с Ренрисом, и если вдруг ты… — Он замолчал в ожидании.

— Юриэль, — дополнила она.

— Если вдруг ты, Юриэль, соврала, то, надеюсь, вспомнишь о моей доброте, когда будешь докладывать Ренрису о нашем корабле. Мне на самом-то деле плевать, что у вас там творится, в вашей секте. Мне платят, и много, а все остальное меня не касается.

Октав вернулся к штурвалу, согнав подменявшего его матроса, и достал компас из широкого кармана плаща.

— А еще, Юриэль, мне нравится, когда на моем корабле все заняты делом. Смекаешь?

Этой ночью Соно и Юри вспоминали вчерашнее утро с улыбкой. Они плыли уже два дня и, несмотря на усталость, качку и тошноту, радовались тому, что сейчас у них все складывается хорошо. Глаз вручил Юри швабру с ведром и заставил перемыть палубу и каюты, в одну из которых их и поселили. А Соно штопал всем рваную одежду и дырявые паруса. Моряки после рассказа Юри обрадовались новой швее на борту, решив, что раз вязать умеет, то и шить тоже, и завалили его непригодными для носки вещами.