Книга Пророчество тьмы, страница 20 – Анви Рид

Тем временем матросы уже спустили трап, который с грохотом упал на причал. Смотрители поднимались, выискивая глазами тех, чьи лица и имена значились в разыскных листовках. Эвону казалось, что раньше эти люди носили одежду синего цвета, но сейчас они были во всем черном. Словно сама тьма окутала Фран. Неужто это дело рук Юстина? Если да, то у него явно отсутствует вкус.

— Добро пожаловать в Эверок. С какой целью прибыли к нам?

Пока один из смотрителей общался с командой, другие бесцеремонно рыскали по бочкам, а третьи, спустившись в трюм, видимо, осматривали каюты.

— Да вот, вернулись домой. Мы с сыновьями путешествовали, – ответил Паунд.

— Корабль ваш? Команда?

— Да, работают на меня.

— Тогда все по очереди называйте свои имена, из какого вы рода, страны и как долго собираетесь оставаться во Фране.

Капитан начал первый, он же представил глухонемого матроса. Другие судорожно доставали помятые бумажки и показывали их смотрителю. Лорд Паунд был напуган. Он бегал глазами по кораблю, изредка останавливая взгляд на Эвоне и Ресее. Видимо, боялся, что из трюма сейчас выведут Берка.

— Теперь ваш лист жизни^[4], – смотритель обратился к Эвону.

— Я… А я потерял его на Схиале. Меня там обокрали, и вот я вернулся домой, чтобы сделать новый.

На самом деле его лист лежал в дубовом сундуке отца вместе с другими важными свитками. Эвон так и не смог украсть его, да и решил, что все к лучшему. Счел это шансом начать жизнь заново, забыв о прошлом и шагнув в светлое будущее.

Смотритель прищурился, оглядывая Эвона. Его рука медленно потянулась к револьверу, торчавшему из кобуры на поясе.

— Ребята, осмотрите этого блондина. У него нет листа.

Один из них подошел к Эвону и, хлопая тяжелыми руками по его карманам, стал что-то искать. Смотритель крутил его, изучал лицо и, когда ничего не нашел, наклонился к уху.

— Готовь три тысячи юн, и тогда мы подумаем, забирать тебя в темницу или нет.

— Темницу?!

От страха зазвенело в ушах, колени предательски подкосились. В темницу Эвону точно нельзя.

— Ты нарушил закон, потеряв лист. Пока тебе не сделают новый, ты будешь сидеть в темнице Дома рождения – это может затянуться надолго. Пока найдут твои свитки и свитки родителей, пройдут недели, если не месяцы. А дашь нам три тысячи юн, мы закроем на это глаза.

Эвон зашипел. Уходя из борделя, он забрал деньги, которые долго и усердно откладывал, что давалось ему с трудом: получая каждый месяц новый мешок юн, он хотел потратить его как можно скорее. Купить одежду, украшения или вкусные арасийские сладости. С этим необузданным желанием было сложно жить, но все-таки, заставляя себя откладывать монеты в мешок под кроватью, Эвон смог что-то накопить. Он хотел потратиться на лошадей и теплую одежду, но, похоже, их путешествие затянется, и до Рэкенских гор придется идти пешком.

— Мои юны лежат в каюте, – сквозь сжатые зубы процедил он.

— Значит, поторопись и скорее принеси их сюда.

Стоило Эвону развернуться, как он врезался в спину лорда Паунда, тот медленно отходил назад с поднятыми руками. Приглядевшись, Эвон увидел дуло ружья, направленное прямо на мужчину.

— Так это ты тот самый лорд с безумным сынком, который перерезал полдеревни?

— С чего ты взял? – Главный смотритель подошел ближе.

— Так это… В листе написано.