Книга Пророчество тьмы, страница 24 – Анви Рид

— Пошевеливайся, Далия.

Юриэль окликнула ее и, не дождавшись, пошла вверх по каменной улице к статуе олхи, которая становилась все ближе и больше. Мерзкая девчонка, никакого уважения.

— Твоя страна скорбит. Вся столица облачена в черное. Надеюсь, хоть сейчас ты все поняла и больше не будешь отрицать очевидное?

— Мы не знаем наверняка.

Тяжелый вздох. Так же когда-то вздыхала недовольная мачеха, бранившая Юри за своевольное поведение.

— Твоя наивность меня убивает, – разочарованно произнесла сиаф.

Она оглядывалась по сторонам, ища смотрителей с причала. Несколько раз Юри с Далией прятались в кустах, забегали в узкие улочки между домами и ждали, пока отряд рыцарей, патрулирующих город, пройдет мимо них. Одежда все еще не высохла, и люди озирались, осматривая беглянок с ног до головы.

— Почему тебя никто не узнаёт?

— Потому что всю свою жизнь я провела в замке.

— Ну тогда это многое объясняет. Твою доверчивость, неуклюжесть, капризность…

— Может, ты уже замолчишь? – перебила Далия.

На себя бы посмотрела! Она ничем не лучше. Заносчивая, упрямая и глупая. Юстин точно ее брат? Они не могут быть настолько разными.

Поднимаясь по полупустой улице, они все ближе подходили к великой олхи. Далия видела ее только из сада, но сама сюда никогда не спускалась. В замке был собственный маленький алтарь, куда они приносили свои дары. Сейчас же Далия удивилась тому, насколько она, оказывается, большая. Высокая, почти как замок, и широкая, как его бесконечные коридоры. Стоя у ее ног, Далия не могла разглядеть лицо, так далеко оно было. Этот холодный мрамор, покрытый дорожной пылью и заросший мхом, оберегал их столицу. Их страну. Свою святую люди могли увидеть из разных уголков Эверока и, помолившись ей, вспомнить о свете, что однажды рассеял тьму.

— Вот какая она, твоя святая. – Юриэль запрокинула голову, пытаясь что-то рассмотреть наверху.

— А какой святой у тебя? Ар?

— У меня нет святого, принцесса. Я сама себе олхи, сама себе свет, воздух и правосудие.

— Они наградили тебя твоим даром! Так будь благодарна за это, сиаф. Ты должна молиться каждому из них.

— Я не просила их об этом, – огрызнулась Юриэль, будто Далия была в этом виновата. – Они испортили мне жизнь. Они погубили мою семью. Если бы я была… обычной, такой же, как все, отец не умер бы, а брат бы не пропал.

Скрестив руки на груди и уставившись под ноги, замерзшая Юриэль рыла носом ботинка землю. Она злилась.

«Ведет себя как маленький ребенок. Ее явно никто не воспитывал в детстве. Неужто родители не учили ее молитвам?» Она не уважает святых. Отец с матерью уже давно бы выпороли Далию за это.

— Я помолюсь святым вместо тебя. Поблагодарю за дар и извинюсь за грубые слова.

— Если вдруг они ответят тебе, то передай, что они – те еще ублюдки.

Сидеть на холодной земле было не лучшей идеей, но так у них хотя бы получилось спрятаться от смотрителей, которые часто проходили мимо. Беглянки сели с обратной стороны святой олхи, где красивые кусты с цветами опоясывали пьедестал, и лишь иногда выглядывали, ища глазами Соно и Эвона.

— Надеюсь, он… – Далия замялась, ведь ее интересовал только один из них, но вовремя исправилась: – Надеюсь, они в порядке. Их долго нет.

— В порядке. – Юри плохо удавалось скрыть свои переживания, но Далии отчего-то стало легче.