Книга Пророчество тьмы, страница 98 – Анви Рид

— Твой дар – твое проклятие, – говорили моряки на пристани.

Когда отец и Юстин уплыли на Схиалу, Юри бегала в арасийский порт. Каждый день она ждала, когда же с трапа сойдут родные, но в толпе видела лишь осуждающие взгляды. Оно и понятно: исхудавшая от голода девочка в грязной, неделями не стиранной одежде протягивала руки, вымаливая хоть немного кван. Мачеха бросила Юри, забрав все деньги и еду; и теперь сиаф была вынуждена искать пропитание на улицах. Но никто не жалел ее. Кроме взрослых мужчин, предлагавших непристойные вещи. Юри хотела есть и была готова согласиться даже на это, но что о ней подумал бы отец? Тогда сиаф украла мешок муки, которую выгружали невнимательные моряки. Вернувшись в опустевший дом, она приготовила печенье и, вложив в каждое из них предсказание, вернулась в порт.

— Хотите узнать свое будущее? Оно стоит всего два квана! – зазывала покупателей она. – Что ждет вас завтра? Что ждет через год?

Любопытные зеваки скупили все, и счастливая Юри наконец-то смогла поесть. Рагу из мяса кролика было вкусным и сытным. Работник кухни даже расщедрился и принес ей добавки, а она взамен за его доброту перемыла всю посуду.

— Больше не приходи сюда, – сказали ей тогда. – Мы накормили тебя и согрели. Но это все, чем мы можем тебе помочь.

Юри гнали отовсюду. И даже моряки в порту в конце концов сломали ей стол, вышвырнув печенья с предсказаниями в воду.

— Проваливай, поганая сиаф, а то еще беду накличешь!

Она ушла и больше не возвращалась. Возненавидев себя, закрылась в доме. Молясь всем богам, она просила забрать дар, которого не хотела. И они сжалились, показав ей сон, в котором она увидела Соно и Хикаро.

— Твой дар особенный. Гордись им, Юри, – говорил учитель.

Семь лет он пытался переубедить ее в том, что она не испорченная, не грязная и не проклятая. Семь лет она ему не верила. Боялась признать это и винила себя в тяжелом прошлом, которое пережила ее семья. Если бы она родилась обычной, все сложилось бы иначе. Но Хикаро удалось до нее достучаться. Жаль, что лишь после своей смерти. Тогда сиаф все же признала свой дар и по сей день благодарила учителя, который смог ей в этом помочь.

— Особенная, – звал ее Соно.

Поначалу это раздражало. Да и говорил он это специально, желая ее разозлить. Но позже, когда они подросли, это стало звучать по-другому. Лицо Соно было спокойным, а глаза – полными любви. Юри хотела забыть свое имя, чтобы как можно чаще слышать его голос и это милое прозвище, смысл которого понимали только они.

Она относилась к Соно как к другу, преданному и верному, который всегда поможет и, молча выслушав, подставит плечо. Они были близки. Настолько, что их не смущала нагота другого, и даже личные, терзающие каждого разговоры давались им легко. Между ними не было секретов, они доверяли друг другу и никогда не врали. Соно защищал ее и наставлял на нужный путь. И Юри знала, что любое его решение – верное.

Далеко не сразу Юри осознала: он нужен ей не как друг. И любит она его не так, как любила до этого. Юри поняла это, когда долго не могла уснуть, ведь реальность наконец-то была лучше любых снов, в них она перестала видеть пугающее будущее. Потому что Соно разгонял тьму и защищал Юри от любого зла – как во снах, так и наяву. Но, кажется, признаваться ему в этом было уже поздно. Он ушел, захлопнув за собой дверь. Соно все решил, и она не будет его останавливать.