Книга Истина звезд, страница 20 – Анви Рид

На Ренрисе были рыцарские доспехи Эверока. Блестящий металл сверкал на солнце, гревшем песок берега перед замком. Ветер играл с черными лентами на плечах, наручах и поясе. Ренрис держал своего слугу за лысую голову и, глядя на него исподлобья, скалился, как бешеный зверь.

— А я, хозяин? – взмолился Куан, когда Ренрис коснулся своим лбом его лба.

— А тебя я сделаю главой клана. Мне нужна достойная замена, поэтому докажи свою преданность.

— Надеюсь, ты говоришь со мной так дерзко лишь потому, что принес вести о смерти Далии? – вдруг голос Юстина вырвал Юри из этого видения и перенес в темный каменный коридор.

И время остановилось: словно Юри сама стала властна над ним. Сейчас, рассматривая брата, она не давала воспоминаниям Куана выкинуть ее. Юстин был красив. Густые темные волосы, черная, расшитая золотом рубашка и бархатная мантия в тон. Только сейчас, глядя на его профиль, вздернутый, как у отца, нос и длинную, как у самой Юри, шею, она поняла, как сильно скучала. И пусть сейчас Юстин был злым и полным ярости, пусть вжимал Куана в стену, Юри знала, что это он. Ее брат. Заботливый и чуткий Юстин, который боялся бабочек, но каждый раз без опаски лез в драки с детьми, обижавшими Юри. Брат, которого она преданно ждала на пристани и которого клялась найти. И она обязана его спасти.

— Не спеши, Юстин, – вновь заговорил Куан.

Юстин смотрел на него и трясся от злости. На висках вздулись вены, а костяшки пальцев, вцепившихся в ворот хаори, побелели. И тогда Куан воспользовался тем, что Юстин потерял бдительность: незаметно запустил руку в ножны на его поясе, бесшумно вытащил кинжал и спрятал в рукав хаори.

Вновь вспыхнул свет. Теперь Куан шел вдоль коридора и вел по каменной стене лезвием. Его скрежет оглушал, а видение будто пульсировало, удерживая внимание на кинжале. Кинжале, которым Куан ранил Соно. Кинжале, который Юри теперь всегда носила с собой.

Юри вернулась в дом к вечеру. Кухарки накрыли к ужину длинный стол, разложив три пары приборов. Далия с Эвоном уже сидели на скамьях и кормили друг друга вареньем.

— Помирились? – запыхавшаяся Юри села напротив них.

Кивнув, Эвон облизал ложку. Но Далия почему-то не ответила. Вместо этого она лишь отвела взгляд и, тяжело вздохнув, принялась изучать абсолютно безынтересные стены.

— Ты где была? – не обращая внимания на напряжение, повисшее в воздухе, обратился Эвон к Юри. – От тебя пахнет… – Он задумался, пытаясь подобрать слова. – Костром и мясом. Охотилась? – пошутил он с улыбкой.

Варенье окрасило его белые зубы в фиолетовый.

— В каком-то смысле. – Юри усмехнулась, заметив это. Но Эвон, кажется, решил, что она оценила его чувство юмора.

Только Юри захотела все рассказать, как за спиной послышалось бурчание Масты, и сквозняк из распахнувшейся кухонной двери разнес по залу запах жареной рыбы. К столу подбежал Бэйн и, освободив место для большой длинной тарелки, встал рядом с Эвоном. Маста, придерживая тряпками горячие края, поставила ужин на стол. Обваленная в соли пригоревшая рыбья чешуя до сих пор шкварчала.

— Мое любимое! – облизнулся Эвон и, не дождавшись, пока вторая кухарка поставит на стол гарнир, положил себе на тарелку уже отрезанную голову рыбы. – Ты все еще помнишь это!

Маста что-то ответила ему на рэкенском языке и одобрительно закивала, когда он попробовал еду. Чавкая от наслаждения, Эвон заедал соленую рыбу хлебом и запивал элем, который Маста только и успевала подливать. Юри вновь собралась с мыслями, чтобы все рассказать, но в этот раз ее перебил Бэйн: