Книга Истина звезд, страница 72 – Анви Рид

— Ши, вот они! Я их нашел! – послышался голос отца, и из-за куста показался Такеро. – Вот вы где прячетесь.

— Мы не прячемся, пап, – ответил сосредоточенный Соно.

— А что вы делаете?

Такеро сел на корточки за спинами детей.

— Мы строим дорожку, – сказал Тэмишо.

— И кому это?

— Лягушке, – хором ответили они с такой интонацией, будто это было и так очевидно.

— И зачем вы строите дорожку для лягушки?

— Она живет в этом прудике одна. – Соно достал из мешка еще несколько камней. – Ей неудобно прыгать в высокой траве. А она скачет туда-сюда каждый день.

— Лягушки не могут жить одни, сын, – папа улыбался.

— Эта может. Ее семью съела цапля. Я сам видел, – сказал Тэмишо.

Когда он был чем-то занят, то мало разговаривал. Он сосредоточивался на деле и ни на что не отвлекался.

— Она и прыгает туда-сюда. Навещает их души в храме, а потом возвращается в прудик, – объяснил Соно. – Поэтому мы помогаем ей.

— На самом деле, она не одинока. – Тэмишо поровнял последний камень с другими. – В пруду живет еще кое-кто.

Он встал и отодвинул невысокий камыш. Вода в маленьком пруду пошла рябью, и, наклонившись, Соно с отцом увидели на дне бело-красного карпа. Они долго и завороженно смотрели на него. Любовались красотой и изящностью. И думали о том, что в мире никто не одинок. И как бы сложно ни было из-за потерь и невзгод, всегда найдется тот, кто окажется рядом в нужную минуту. Соно и Тэмишо лишь облегчали путь лягушке, которая, выпрыгнув из куста, поползла по гальке к ждущему ее карпу. Друзья хотели досыпать камни из мешка прямо к пруду, но Шисуно отвлек их и отвел в храм, так и не дав достроить дорожку.

Соно сморгнул слезы и, наконец поудобнее взяв уголь, принялся за письмо.

Соно думал о выбранном пути, который теперь казался ему неправильным. Мысли о Тэмишо напомнили Соно о его истинных желаниях. Он всегда мечтал о Юри, которую поклялся защищать. Месть ослепила его, и в этом густом и липком тумане из сожалений и чувства вины Соно забыл, что он тоже человек. И что должен жить ради Юри, которая, словно карп в пруду, ждала его, даже не зная, вернется ли он, спасет ли вновь от одиночества.

— Я подозревал, что ты будешь тут, – громкий голос Шисуно заставил Соно вернуться в тревожную реальность.

Медленно открыв глаза, он сощурился от яркого света фонарей, которые служители храма зажигали с наступлением вечера.

— Горо, мой лучший ученик, сказал, что ты сидишь тут долгие часы. – Шисуно сел рядом с Соно, скрестив руки. – Те трое хэмто твои?

— Мои, – с сожалением в голосе ответил Соно.

Шисуно лишь улыбнулся, оглянувшись на стражников, которые покорно стояли у входа в храм и ждали своего господина.

— Ну что, мальчик мой, готов к обряду?

— Можно ли провести его тут, а не в святилище?

— Если это важно для тебя, то конечно. Прикажу Горо принести сюда курильницу.

— Нет. Проведите обряд вы. – Соно вытащил из рукава ароматические палочки.

Теплые пальцы Шисуно коснулись плеча ниджая и нежно погладили его. Шисуно кивнул:

— Для меня будет честью передать послание твоим родителям – моим друзьям.

— Нет, дядя. – Соно протянул ему конверт. – Я написал письмо вашему сыну.

Шисуно быстро и громко втянул воздух и так же шумно выдохнул. Его добрые глаза наполнились благодарностью, и теплая рука сильнее сжала плечо. Он встал, взяв с собой благовония, подошел к фонарю и поджег пучок палочек. Они задымили – и запах сандала ударил в нос. Напевая молитву, вызывающую дух Дракона, Шисуно поднес палочки к лицу Соно. При теплом тусклом свете марево казалось особенно густым, а слабый ветер вырисовывал из дымки благовоний чудные узоры. Монотонный голос Шисуно убаюкивал, а из-за запаха смолы, похожего на тот, что витал во врачевальной комнате Аскара, клонило в сон. Когда молитва закончилась, Шисуно передал Соно догорающие палочки и произнес: