Книга Аноним, страница 5 – Урсула Познански, Арно Штробель

Дивальд поднимается и указывает на покойника.

— Он испытывал адскую боль. И умер не сразу. Ужасная смерть.

Звук подъезжающей позади машины заставляет меня обернуться. Серый BMW пятой серии. Моя начальница.

Лишь когда автомобиль уже останавливается, я замечаю человека на пассажирском сиденье. Обе двери открываются; Арендт выходит, а вместе с ней — молодая женщина. Ей, возможно, чуть за тридцать, каштановые волосы небрежно собраны на затылке. Я иду им навстречу и рассматриваю женщину внимательнее. На ней облегающие спортивные брюки и не менее тесная майка, по бокам которой расплылись большие овальные пятна пота. Меня передёргивает. На ногах грязные кроссовки, да и в целом она выглядит так, что стоять рядом совсем не хочется. Женщина берёт комбинезон и несколькими быстрыми движениями натягивает его. Надеюсь, это не моя новая напарница. Арендт мельком смотрит через моё плечо на труп и поворачивается ко мне.

— Это старший комиссар…

— Нина Саломон, — перебивает её женщина и протягивает мне руку. Взгляд, которым она меня изучает, почему-то напоминает взгляд Фогельбуша: укоризненный и слегка презрительный.

Я заставляю себя отбросить эти мысли и пожимаю руку. Для женщины хватка у неё необычайно крепкая.

— Вы прямо со спортивной тренировки? — спрашиваю я, указывая на комбинезон, теперь полностью скрывающий её одежду.

— Да. — Она снова осматривает меня. — А вы? Из магазина?

Ничего себе! Ещё толком не приступила к работе, а уже дерзит. Весело будет. Я украдкой вытираю ладонь о плащ.

— Приятно видеть, что вы сразу нашли общий язык, — говорит Арендт и кивает в сторону покойника. — Я застала госпожу Саломон по телефону во время пробежки и забрала прямо с маршрута, чтобы она с самого начала участвовала в вашем первом совместном деле. Итак, что нам известно?

Я с трудом отрываюсь от взгляда, которым Нина Саломон уверенно смотрит мне в глаза. Нет, не уверенно. Нахально. Вот точное слово для этой её манеры…

— Бухгольц?

— Э-э… да. — Я поворачиваюсь к начальнице, собираюсь с мыслями и коротко докладываю первые сведения. Краем глаза замечаю, как Саломон усмехается и проходит мимо меня к трупу.

— И это не ограбление, — торопливо добавляю я, заканчивая. — В бумажнике больше трёхсот евро.

Я отворачиваюсь от Арендт и несколькими быстрыми шагами догоняю Саломон, которая уже присела рядом с покойником.

— У вас найдутся для меня перчатки? — спрашивает она одного из криминалистов.

Мужчина энергично кивает и достаёт из комбинезона пару тонких перчаток. Мне хочется спросить, что она задумала, но пока я сдерживаюсь. Натянув перчатки, Саломон берёт покойника за левое плечо и с удивительной лёгкостью поворачивает набок.

Несколько секунд она рассматривает связанные за спиной руки, затем позволяет тяжёлому телу снова опуститься.

— Вам не приходило в голову, что криминалисты, возможно, ещё не закончили и вы сейчас уничтожаете следы? — спрашиваю я, раздражённый той непринуждённостью, с которой молодая дама здесь распоряжается.

— Приходило. Поэтому я спросила их, пока вы послушно докладывали.

— Послушайте… — Я уже хочу вспылить, но одёргиваю себя и стараюсь успокоиться. — И чего вы добились этой эффектной акцией? Установили, что руки жертвы связаны. Я мог бы вам это сказать. Правда, для этого пришлось бы спросить, прежде чем изображать ненужную бурную деятельность.