Книга Аноним, страница 78 – Урсула Познански, Арно Штробель

Словом, сейчас делается всё возможное.

Значит, мы можем продолжать попытки подобраться к Траяну.

Пока Нина сразу усаживается за компьютер, я спрашиваю Марка, насколько далеко айтишники продвинулись с компьютером Фогта. Узнаю, что коллегам удалось взломать пароль запуска, но они застряли на шифровании отдельных папок и файлов.

Смотрю на часы. Половина двенадцатого.

— Хорошо, тогда тащите сюда Гербера. Может, ему повезёт больше. Всё-таки Фогт был его приятелем-хакером.

По телефону отправляю за Гербером двух полицейских и советую им не возвращаться без него. Когда молодой человек наконец появляется в коридоре между двумя сотрудниками в форме, уже немного за половину первого. Я благодарю коллег и отвожу Гербера в отдел киберпреступности.

Андрессен, как выясняется, дома, и я не удерживаюсь от горького замечания, что, видимо, выбрал не тот отдел. Вернувшись в кабинет, слышу от Нины, что она пока не нашла ничего способного нам помочь. Вообще складывается ощущение, будто ни одна наша мера не продвигает нас ни на шаг. Ни в поисках Траяна, ни в розыске исчезнувшей Сандры Ульбрехт.

Мы по очереди пытаемся хотя бы ненадолго закрыть глаза, положив ноги на стол, но оба обнаруживаем, что уснуть невозможно.

Когда рассветает, Нина предлагает выйти подышать свежим воздухом, и я соглашаюсь.

Низкая утренняя температура и лёгкий ветер заставляют меня зябко передёрнуться, но возвращают бодрость. Мы идём вдоль многополосной Сиднейштрассе к небольшому скверу, затем направляемся в сторону Городского парка. И здесь та же картина, что на улицах: всё словно вымерло. И всё же среди зелени становится легче.

В семь двадцать я звоню в институт судебной медицины и спрашиваю, приехал ли доктор Дивальд. Мне везёт вдвойне: он на месте и как раз приступает к вскрытию Фогта. Я сообщаю Арендт, и мы с Ниной немедленно едем туда.

Через полтора часа мы знаем: Йенса Фогта почти наверняка убил профессионал. По словам Дивальда, причиной смерти стал удар, нанесённый сзади точно в сердце очень узким обоюдоострым клинком длиной примерно пятнадцать-двадцать сантиметров.

Когда мы снова садимся в машину, Нина спрашивает:

— Откуда Траян знает, как убить человека настолько точно?

— Мы даже не знаем, действительно ли это сделал он.

— Я уверена. — В её голосе звучит упрямство. — И мы его поймаем.

Я думаю о Сандре Ульбрехт и обо всём, что ждёт нас, если мы не сумеем быстро остановить этого безумца. И больше всего на свете хочу, чтобы Нина оказалась права.

Кто-то меня трясёт. Потом чувствую на щеке ладонь — похлопывания становятся всё настойчивее.

Только предельным усилием воли мне удаётся открыть глаза.

— Ну вот, — удовлетворённо говорит Даниэль и отстёгивает мой ремень безопасности.

Ему повезло, что я так устала. Грубые ругательства, складывающиеся в голове, не добираются до губ. Когда выхожу из машины, мир вдруг начинает вращаться, и я едва успеваю ухватиться за открытую дверцу.

Дышать. Ждать, пока прояснится взгляд. Ладно, так я день не переживу.

— Ты в порядке? — Даниэль обходит машину и внимательно смотрит на меня.

Сам вопрос звучит издевательством. Я снова предпочитаю промолчать, потому что понимаю: моя злость на него несправедлива. Такое со мной бывает всегда, когда меня вырывают из глубокого сна. Поэтому лишь неопределённо пожимаю плечами и направляюсь к управлению. Работать в этом состоянии невозможно, зато по пути в кабинет мы проходим мимо комнаты совещаний, где есть диван. Я ненадолго беру Даниэля за руку.