Книга Ленты и ножи, страница 53 – Елена Сокол

— Мой мир окончательно рухнул, – хрипло произнесла девушка. – Я будто потеряла почву под ногами. Мне было так плохо… Особенно когда они притащили меня в церковь, рассказали все отцу Бенедикту, и он стыдил меня перед всеми за мою ложь. Велел каяться в грехах и молить о прощении. А рядом стояли родители, которые вместо того, чтобы защитить меня, смотрели с укором и кивали. Ни один из них даже на секунду не мог представить, что под маской святости человека в сутане может таиться дьявольское обличье.

— И как вы поступили?

Мара подняла на него взгляд. Уголки ее губ слегка приподнялись в усталой улыбке.

— Я стояла на своем, конечно же. Но уже не так решительно, как прежде. Мне словно подрезали крылья. Следующие дни я жила как на автомате. Сносила их презрительные взгляды, молча терпела наказания многочасовыми молитвами, больше не спорила и ничего не доказывала, боясь, что меня опять изобьют или изуродуют. – Она усмехнулась. – Сейчас мне кажется, что я тогда напоминала сломанный цветок, который изо всех сил делает вид, что он еще жив.

— И ксендз так и не понес наказания?

— Нет. Через несколько дней меня вызывала к себе школьный психолог, спросила, что со мной происходит. Я все рассказала ей, и дальше то же самое. Полиция, вопросы, напряжение. Святой отец все отрицал, мои родители велели мне прекратить наговаривать на него, а полицейские быстро потеряли ко всему этому интерес, ведь, кроме моих слов, не было никаких доказательств. К счастью, слухи быстро распространились по округе, и родителям пришлось продать ферму и переехать в Эльблонг. На новом месте никто не знал, что их дочь пыталась «соблазнить» священника, а значит, им было не так стыдно.

— Вы сказали «к счастью», почему? – Марк сцепил руки в замок.

— Потому что иначе мне пришлось бы и дальше сталкиваться с отцом Бенедиктом в воскресной школе и на мессах. – Девушка вернула на него свой взгляд. Он был открытым и искренним. – Я знаю, что он не остановился бы на этом. Я видела это в его глазах. Вряд ли я была первой или единственной. Вокруг было столько других уязвимых и доверчивых ребят. Может, все служители занимались этим, кто знает. Зло ведь как вирус. Или как радиация. Незаметно распространяется и проникает во все живое. И только другое зло может справиться с ним.

Марк молчал, обдумывая услышанное.

— Какая длинная пауза, – заметила Мара. – Обычно это плохой знак.

— Вы сейчас о Яне Копаче? – спросил он, выпрямившись.

Девушка кивнула.

— Он был единственным мужчиной, который не был груб со мной. – Она бросила на Марка откровенный взгляд. – В некотором смысле. Потому что иногда мне самой хотелось, чтобы мне сделали больно. – Мара пожала плечами. – Я имею в виду, что Ян никогда не причинил бы мне вреда. В этом нет сомнений. Я ему доверяла.

— Почему вы не сбежали от него? Ведь наверняка было много подходящих моментов.

— Не знаю, – ответила она, качнув головой. – Он вытащил меня из ада, поэтому я чувствовала, что должна ему.

— Что еще вы чувствовали к нему?

Мара пристально посмотрела на него и улыбнулась.

— Я устала, – проговорила она. – Ничего, если мы продолжим в следующий раз?

— Конечно, – ответил Марк.

Они поднялись со скамьи, и девушка, бросив на него смущенный взгляд из-под ресниц, спросила:

— Могу я вас кое о чем попросить?