Книга Ищи дурака, страница 110 – Харлан Кобен

Двадцать два года тому назад, когда я явился в участок, чтобы сообщить Карлосу Осорио об «убийстве», я был чисто выбритым щуплым парнишкой. Теперь я заматеревший бородатый мужик, ничем не напоминающий себя прежнего. А вот Осорио совершенно не изменился, хотя он и в молодости производил впечатление человека, немало повидавшего на своем веку. Годы пощадили комиссара Осорио. Если не считать седины на висках, он остался совершенно таким же.

Мы обмениваемся рукопожатиями и проходим в его кабинет. Осорио предлагает мне эспрессо, обещая, что кофе поможет преодолеть джетлаг. Я не уверен, что это так, но напиток, которым меня угощает комиссар, оказывает эффект реактивного топлива. Это производит на меня сильное впечатление. Осорио немедленно переходит к делу.

— Ну и какой интерес у Белмондов к Фуэнхироле? – осведомляется он. – Я бы сказал, что по ритму жизни им куда больше подошла бы Марбелья.

Мои студенты уже раскопали, что, перед тем как поступить в полицейскую академию, Осорио три года отучился в Кембридже. Что объясняет его безупречный британский акцент.

— Вы меня не узнаете? – спрашиваю я.

Осорио вглядывается в мое лицо:

— А должен?

— Мы уже встречались, – говорю я. – Двадцать с гаком лет назад. Меня зовут Сами Кирс.

Комиссар откидывается на спинку кресла и складывает скрещенные руки на животе.

— Я думал, вы тут по поручению Белмондов.

— Так и есть. Двадцать два года назад я был одним из множества приезжающих сюда на отдых каждое лето молодых людей, которые наводняют местные хостелы. Я пришел к вам, потому что девушку, с которой я тогда, если это можно так назвать, встречался, убили. Вы списали все на то, что я пьян или под кайфом, но согласились отправиться вместе со мной к ней на квартиру.

— И тела там не оказалось, – договаривает он за меня.

— Вы вспомнили?

— Нет, не то чтобы. Но я наверняка вспомнил бы, если бы тело было, правда?

— Наверное, это так и есть.

У Осорио уставшее от жизни лицо, какое, кажется, бывает только у нас, полицейских. Его дочерна загорелая, словно выдубленная кожа выдает многие годы пребывания на солнце.

— Чего вы от меня хотите, мистер Кирс?

— Все это ни капли вас не удивляет, так ведь?

Осорио потирает подбородок:

— Вы приехали в Испанию, будучи студентом американского колледжа, верно?

— Я только что выпустился.

— И решили поехать с друзьями в путешествие по Европе?

— Что-то в этом роде.

— И когда явились ко мне в участок, вы рассказали мне всю историю целиком? Или опустили кое-какие ключевые подробности?

— Я опустил кое-какие ключевые подробности, – признаюсь я.

Осорио поглаживает себя по подбородку:

— Вы до сих пор считаете, что в тот день видели убитую девушку?

— Нет, – говорю я. Потом добавляю: – Значит, вы меня все-таки помните?

Осорио предпочитает не отвечать.

— Вы, вероятно, уже догадались, что стали жертвой мошенников.

— А вы сразу же это поняли.

— Да. Преступления подобного толка не были редкостью, но в вашем деле было кое-что необычное.

— Что именно?

— В те времена были распространены самые разнообразные вариации такого рода мошеннических схем. Девушка соблазняла молодого туриста. Жертву, если угодно. Она дожидалась, когда он утратит бдительность, а потом грабила. Проблема была в том, что жертвы часто шли в полицию. Они могли опознать мошенницу. Ей приходилось уезжать из города или по меньшей мере менять места проживания. Поэтому мошенники стали, назовем это так, более изобретательными. Они имитировали какое-нибудь заболевание или еще что-нибудь похуже, чтобы убедить жертв, что те сами виноваты. Жертвы в панике убегали и никогда не сообщали о преступлении. Потому что боялись угодить в тюрьму. Знакомо звучит?