Книга Ищи дурака, страница 115 – Харлан Кобен

На голове у Базза все тот же фиолетовый ирокез, в носу кольцо. Дата на фотографии на четыре месяца позже той, когда они развели меня. Имени под фото нет. Данных о преступлении тоже. Только номер – 9039384.

Я беру увесистую папку и, держа ее открытой на нужной странице, несу в кабинет Осорио.

— Нашел! – объявляю я.

Осорио смотрит на меня поверх очков:

— Дайте взглянуть.

Я протягиваю ему папку. Комиссар внимательно разглядывает снимок.

— Вы его узнали?

— Лицо кажется мне смутно знакомым, – говорит Осорио. – Но в те времена многие парни выглядели примерно так, как этот придурок.

— Мы можем узнать, за что он был арестован?

— Из соображений приватности мы не можем указывать здесь преступления, за которые они были задержаны. Статья восемнадцать, параграф четыре Конституции Испании защищает персональные данные, включая снимки из полицейской картотеки и полицейские протоколы.

— И что из этого следует?

— Из этого следует то, что посторонние лица не могут получить к ним доступ.

— Но вы-то не постороннее лицо.

— Я-то да, зато вы постороннее. Так что отойдите в сторону и не смотрите мне через плечо.

Осорио набирает на клавиатуре своего компьютера номер дела и начинает читать. Я терпеливо жду.

— Ну что там?

— Его зовут Вред Бергкамп.

— Вред?

— Подходящее имя, правда? Он гражданин Нидерландов. На момент ареста ему было тридцать шесть лет. Через год после того, как вы уехали. Послужной список у парня немаленький, но это исключительно всякая мелочовка. Мелкие ограбления. Я же вам говорил. Даже если бы мы тогда его задержали, какое преступление ему можно было бы вменить? Кражу суммы менее тысячи долларов и что, инсценировку чьей-то смерти?

— А этот арест?

— Нападение. – Осорио, сощурившись, принимается читать. – Наш друг Вред затеял драку в номере отеля «Эль Пуэрто».

— Его судили?

Осорио качает головой:

— Пострадавший забрал заявление. – Он читает дальше. – О, а вот это уже интересно.

— Что?

— Судя по протоколу, пострадавший был американец по имени Фрэнк Эйк. Бергкамп заявил, что это была самозащита, поскольку Эйк первым напал на его подружку, девушку по имени, – он вскидывает на меня глаза, – Анна Мэриголд.

Бабах!

Он читает дальше. У меня нет больше сил терпеть.

— Ну что там?

— Погодите секунду.

Я достаю телефон и гуглю Анну Мэриголд. Ничего существенного не находится. Запускаю поиск по изображениям. Вываливается куча цветочных орнаментов^[12], разработанных некой Анной Спайро. Пробую взять имя и фамилию в кавычки – «Анна Мэриголд» – и все равно ничего не нахожу. С другой стороны, разве я в самом деле рассчитывал найти что-нибудь стоящее? Нет. Пробую поискать сочетание «Вред Бергкамп», но все результаты исключительно на голландском. Я проглядываю несколько, – похоже, все они относятся к человеку с таким именем, который умер в 1876 году.

В конце концов Осорио протяжно выдыхает, откидывается на спинку кресла и потирает лицо.

— Так, ладно, вот что там была за история.

Я откладываю телефон и наклоняюсь к нему.

— Все разворачивалось примерно по тому же сценарию, что и с вами. Анна познакомилась с Эйком в «Дискотеке пальмерас». Она инсценировала передозировку наркотиков. Не смерть, но полную потерю сознания. Закавыка, судя по всему, оказалась в том, что Бергкамп где-то застрял и не успел появиться вовремя. Поэтому Эйк принялся ее трясти что было сил. Анна пыталась не открывать глаз и делать вид, что находится в отключке. Но сколько так можно продержаться? Эйк понял, что она притворяется, а она уже украла у него деньги и спрятала их. Так что Эйк разозлился и стал ее избивать.