Книга Ищи дурака, страница 132 – Харлан Кобен

Каролина.

Полли кивает, как будто способна читать мои мысли.

— Лучшей подругой Виктории Белмонд в старших классах, – говорит она, – была Каролина Беркетт.

Я опущу ту часть, где доктора напоминают мне, что я пообещал больше не сбегать из больницы, если они разрешат мне присутствовать на похоронах Виктории Белмонд.

Марти везет меня в Фарнвуд, роскошное поместье Беркеттов, приобретшее печальную известность после того, как в нем произошло убийство, которое транслировалось на весь мир. На въезде дежурит пожилой охранник. Он окидывает нас хмурым взглядом, но все-таки нажимает на кнопку. Ворота, скрипя, открываются, но так медленно, что их движение сложно отследить невооруженным взглядом. Мы едем по дорожке мимо теннисного корта, потом мимо футбольного поля. Сам особняк представляет собой английский загородный дом девятнадцатого столетия с элементами готического стиля вроде гаргулий и арочных окон в частых переплетах. Он сложен из елизаветинского красного кирпича, идеально симметричный, с выстроенными в тюдоровском стиле флигелями с башенками.

Там, в самом центре, словно для того, чтобы создать симметричные линии, возвышается внушительная фигура Джудит Беркетт. Ей сейчас под восемьдесят, но она все еще привлекает к себе внимание. Осанка царственная, голова высоко поднята. Невозможно не замечать ее элегантности и харизмы, поскольку и того и другого у Джудит Беркетт в избытке, но я знаю, что все это она использует во зло. Когда мы останавливаемся, Джудит Беркетт направляется к машине такой походкой, как будто идет по подиуму. Она мне улыбается. Она по-прежнему воплощение стиля. И взгляд у нее по-прежнему стальной.

— Мистер Кирс, – произносит Джудит Беркетт, упирая на слово «мистер», потому что, когда мы с ней встречались в прошлый раз, она знала меня как детектива Кирса и ей хочется непременно ткнуть моим понижением в статусе мне в лицо. – Рада снова вас видеть.

Она протягивает руку, и я после некоторого колебания пожимаю ее. Джудит ощущает мой дискомфорт и немедленно усиливает хватку, чтобы вынудить меня прервать рукопожатие первым. Мне очень хочется что-нибудь ей сказать или сделать, например с размаху врезать по физиономии, но я должен получить от нее информацию.

Марти тоже выходит из машины. Это он устроил встречу. Его, кажется, удивило, что Джудит Беркетт согласилась со мной увидеться. Меня – нет. Одни избегают конфронтаций. Другие получают от них удовольствие. Я поставил на то, что она не сможет устоять.

Джудит с улыбкой говорит Марти:

— А вы, надо полагать, детектив Макгрегор?

— Да, мэм.

«Мэм». Мне хочется его прибить.

— Я попросила бы вас подождать у ворот.

Джудит кивком отпускает Марти и делает мне знак следовать за ней. Мы направляемся в фойе. В таком доме ожидаешь увидеть интерьер под старину, но, хотя здесь он достаточно роскошный, чтобы в полной мере отражать богатство и былой статус семьи, ковры и обивка вносят в него современную струю. Мы останавливаемся перед огромным семейным портретом. На нем изображены Джудит, ее муж Джозеф и четверо их детей: Эндрю, Джо, Каролина и Нил. Все смотрят прямо перед собой, кроме Эндрю, потому что этот портрет был написан, когда того уже не было в живых. Теперь Джозеф-старший мертв. Джо-младший тоже. Его застрелили в Центральном парке. Джудит останавливается и смотрит на портрет. Ждет, когда я заговорю.