Онлайн книга «Ищи дурака»
|
Это привлекает мое внимание. Артур изо всех сил пытается сохранить невозмутимый вид. — Сто тысяч долларов, – повторяю я. — Да. — Просто за факт подписания соглашения о неразглашении. — Да. Ух ты! Белмонд явно хочет, чтобы я держал рот на замке. Я не очень понимаю, относительно чего именно. Видимо, относительно Испании. Только в курсе ли он об этом вообще? Что рассказала ему дочь? — А если я откажусь подписывать? — Тогда твой душка-водитель незамедлительно отвезет тебя обратно домой. Семья Белмонд никогда больше не будет вступать с тобой в коммуникацию ни на каком уровне. Если ты приблизишься к ним хотя бы на пушечный выстрел, их адвокат будет требовать в суде официального запретительного предписания, и у них хватит ресурсов на то, чтобы его получить. Я лихорадочно соображаю. — Эта сотня – не обман? — Ни в коей мере, – заверяет меня Артур. – Более того, твой адвокат настоял на том, чтобы деньги были переведены на твой счет в «Бэнк оф Америка» в ту же секунду, как только ты подпишешь соглашение – перед встречей с Белмондом. — Эти деньги мне очень бы не помешали, – говорю я. — Я знаю. — У меня такое чувство, будто они покупают мое молчание. — Наверное, отчасти так оно и есть. Не хочешь обо всем мне рассказать? Я задумываюсь. Единственное, что мне известно, это про Испанию. Что я могу с этим сделать? Я не в состоянии даже доказать, что та молодая женщина – моя Анна – и Виктория Белмонд одно и то же лицо. Я подозреваю. И считаю, что так оно и есть. Но никаких доказательств у меня нет. Даже если бы я захотел употребить то, что знаю, во вред семье Белмонд, что я смог бы сделать? Пойти к журналистам? И что им сказать? Наверное, существует крохотный шанс, что я мог бы раздуть скандал. Возможно, этого крохотного опасения богатым достаточно. Сотня тысяч – небольшая цена за то, чтобы подобного не произошло. Сто тысяч долларов, дамы и господа. Видит бог, я нашел бы, на что потратить эти деньги. Я банкрот. Я по уши в долгах. Кроме того, меня гложет любопытство. Зачем Белмонду понадобилось со мной встречаться? Если я откажусь подписывать и меня отвезут обратно, расследование событий, которые двадцать два года тому назад произошли со мной – и, что более важно, с Викторией, – зайдет в тупик. А вот если я подпишу, если я поговорю с ним… Сто тысяч долларов, дамы и господа. — Я подпишу, – говорю я. Это единственный возможный ход. Единственный способ что-то узнать. А если встреча закончится ничем… Сто тысяч долларов, дамы и господа. И еще одно соображение. Если за всем стоит попытка скрыть что-то похуже, какое-то преступление, заслуживающее уголовного наказания, я найду способ нарушить чертово соглашение. И пусть потом судятся со мной сколько влезет. С меня все равно нечего взять, кроме… Нет, я не буду повторять это в четвертый раз. Артур распахивает передо мной огромную входную дверь и заводит внутрь. — Погоди, – спохватываюсь я, – ты что, занимаешься этим на благотворительных началах? Артур смотрит на меня с таким видом, как будто я спросил у него, существует ли Санта-Клаус на самом деле. — Я не работаю бесплатно, Кирс, но ты можешь не беспокоиться. Свою комиссию я оговорил отдельно, когда договаривался об условиях для тебя. — Умный ход, – киваю я. — А то. И потом, если бы ты отказался подписывать, у тебя не было бы денег, чтобы мне заплатить. |