Книга Ищи дурака, страница 88 – Харлан Кобен

Я некоторое время обдумываю его слова.

— Допустим, мне очень повезет и я найду похитителя.

— Вы расскажете о нем только мне.

— А полиции?

— Я оставлю это на свое усмотрение. Все результаты вашей работы будут принадлежать мне. Я могу поделиться ими с полицией. А могу предпочесть не делать этого.

— Не уверен, что мне это нравится.

— Простите, мистер Кирс, но этот пункт не обсуждается. Я не намерен допускать, чтобы мою и без того травмированную дочь снова полоскали в прессе или таскали по судам. Я не позволю, чтобы она во второй раз стала жертвой того, кто это сделал. Я достаточно ясно изложил свою позицию?

Я ничего не отвечаю.

— Если вам удастся найти похитителя, вы укажете на него мне. И на этом все. Ваша роль этим ограничится. Что будет потом – не ваша забота. Ваше дальнейшее участие не предполагается.

Кажется, он говорит о самосуде. О совершении правосудия и воздаянии собственными силами. Я могу его понять. Шансы, что я найду виновных, очень невысоки, но шансы, что столько лет спустя я найду достаточно улик, чтобы виновных можно было арестовать и вынести им приговор, попросту стремятся к нулю.

Белмонд хочет взять дело в свои руки.

Я его понимаю. И мне это не нравится.

Арчи Белмонд чувствует мою нерешительность.

— Давайте обсудим детали и вознаграждение, – говорит он. – Я хочу нанять вас на следующие три месяца с условием, что вы будете работать исключительно над расследованием того, что случилось с Викторией. Оплата полмиллиона долларов плюс компенсация всех расходов.

Я очень стараюсь не вытаращиться на него с разинутым ртом, но, кажется, мне это не слишком хорошо удается.

Полмиллиона долларов, дамы и господа.

Плюс еще та сотня, которую я заработал, просто приехав сюда.

— Половина этой суммы будет переведена на ваш банковский счет сегодня же, – продолжает он. – Вторая половина – по окончании вашей работы, через три месяца.

Я, конечно, человек высоких моральных принципов и все такое, но в самом деле? Пятьсот тысяч? Это не просто деньги – это деньги, способные изменить жизнь. Это лучшая (или, по крайней мере, более легкая) жизнь для моей семьи. Я взвешиваю все за и против, и за побеждают с огромным отрывом. Голова моя идет кругом. Не знаю, рассуждаю я объективно или деньги затмили мне разум, но если я откажусь, то, скорее всего, впредь не смогу подойти к этой семье даже на пушечный выстрел и ничего больше не узнаю. Мне этого не хочется. Да, я отдаю себе отчет в том, что Арчи Белмонд в некотором смысле меня покупает. Если я соглашусь, то не смогу рассказать о том, что произошло в Испании, никогда и никому… хотя кому я мог бы об этом рассказать? Кто поверил бы мне? Кому было бы не наплевать? И как звучала бы эта история? Тем не менее именно это делает Белмонд, так ведь? Платит за то, чтобы все, что произошло в Испании, осталось тайной. Или я ошибаюсь? Может, он и без меня все знает? Может, Виктория все вспомнила? Или вообще никогда не забывала?

Если я отклоню предложение, я никогда этого не узнаю.

Все шансы за то, что мое расследование ни к чему не приведет. Я хороший сыщик, чертовски хороший, но не до такой степени. Однако, если я откажусь, я вылечу из игры. Все будет кончено. Если же соглашусь, если останусь в игре, если смогу продолжить махать битой, у меня, по крайней мере, будет хоть какой-то шанс.