Книга Энигма, страница 182 – РуНикс

— Сейчас трудно сказать, – ответила Салем, направляя луч фонарика на повреждения черепа, переломы костей, неестественные изменения цвета. – Чтобы утверждать наверняка, нужно будет посмотреть отчеты лабораторий.

Рид провел рукой по лицу.

— Но?

— Но на первый взгляд характер повреждений схож.

Мужчина устало вздохнул. Послышался визг шин, и свет фар на долю секунды залил окрестности. Салем оглянулась и увидела съемочную группу. Представители прессы уже слетелись, словно стервятники.

— Черт. Становится все хуже и хуже.

Салем не могла не согласиться.

— Я отправлю тебе материалы, – сказал Рид, выпрямляясь, и она последовала его примеру. – Прошу, Салем, найди мне какую-нибудь зацепку.

Она твердо кивнула.

— Сделаю все возможное.

И она собиралась сдержать слово. Таковы ее принципы. Ею двигала не только страсть к профессии, но и необходимость раскрыть тайну. Зная, как важны ответы для тех, кто потерял близких, Салем стремилась подарить семьям хоть какую-то определенность после долгих лет неведения. Ради этого она и отдавалась работе без остатка.

— Иди домой, – велел ей Рид, направляясь к собравшимся журналистам. – Завтра загляну в лабораторию.

Салем кивнула, сняла перчатки, выбросила их в импровизированный мусорный бак, стоящий в стороне, и расписалась в журнале у техника.

— Это Вэнгард? О боже, поверни камеру.

Чертовы репортеры.

Они привыкли видеть Салем благодаря ее профессии, однако ее хладнокровная отстраненная манера поведения остужала их пыл. Но ее муж… чертовски сексуальный, необычайно талантливый, но очень скрытный в общении с прессой – во многом благодаря преследованию со стороны СМИ после того, как он вернул прежнюю фамилию, – всегда сводил их с ума.

Снимок Казимира Вэнгарда дорогого стоил. Репортажный снимок – еще больше. Репортажный снимок с его хладнокровной женой – еще больше.

Салем направилась к мужу, который совершенно не обращал внимания на стаю уставившихся на него гиен. Каз всегда был таким – невозмутимым, непробиваемым, безразличным к чужому мнению. Чопорная, вежливая часть ее души находила возбуждающим брак с мужчиной, которому важна только сама Салем.

И он принадлежал ей, только ей.

Ее муж.

Ей все еще было странно произносить эту фразу, даже в мыслях. Его кольцо уверенно держалось на пальце, его взгляд – на ее теле, и все же порой Салем не могла поверить, что они женаты. Даже когда ее называли доктор Салазар-Вэнгард, даже когда она украдкой разглядывала кольцо Каза, даже когда прикасалась к парной татуировке на шее.

— Привет, – сказал Каз, его голос по-прежнему действовал на нее так же, как и при первой встрече десять лет назад.

Салем поднырнула под ленту и подошла к нему, тут же очутившись в объятиях мужа, впитывая тепло его тела и вдыхая аромат.

— Это он? – спросил Каз, и Салем не возражала. Иногда ей нравилось излагать мужу свои теории, рассказывать о делах, над которыми работала, как о головоломках, и зачастую Каз высказывал собственные соображения, особенно в отношении психологии преступника, которые заставляли ее пересматривать и переосмысливать детали. Одно из преимуществ партнера, который не просто умен, но и понимает тьму, с которой она имеет дело, тьму внутри Салем, лучше, чем кто-либо другой. Каз всегда видел ее настоящую и поддерживал.