Книга Энигма, страница 22 – РуНикс

Его территория, заметно разросшаяся после постройки главных башен в 1500-х годах, занимала тысячи акров и состояла из двух основных корпусов за пределами академических школ: административного, в котором также располагалась библиотека, и студенческого, предназначенного для проживания тех, кто находился на нижней ступени социальной иерархии, например для получающих стипендии или связанных со скандалами, как она сама. Большинство студентов среднего и высшего звена, а еще преподаватели и сотрудники занимали жилье в городе, от небольших коттеджей до огромных особняков.

Но все это меркло на фоне самого местоположения университета. Мортимер обосновался на вершине небольшой скалы, уходящей в море, на последнем участке суши перед бурлящими водами. На пляже одиноко возвышался маяк, который не использовался уже несколько десятилетий и был выведен из строя, а за ним – безымянная гора поменьше, некогда ставшая домом потухшему вулкану.

Истинная красота, хоть и в мрачном смысле.

За свою историю замок повидал достаточно и прошел путь от жилого до заброшенного поместья, за исключением некоторых помещений, использовавшихся в качестве тюрьмы, и, наконец, стал академическим учреждением. В наши дни университет целиком располагался в самом замке, возведенном из великолепных коричневых и серых камней и металлов, а из его окон открывался захватывающий вид на бескрайнее море. Поистине вдохновляющее, потрясающее место, возможность побывать в котором представляется в жизни очень немногим.

Звуки голосов и скрип открывающейся за спиной двери заставили Салем резко остановиться. Повернувшись, она увидела выходящую из комнаты студентку, которую встречала в своем жилом корпусе. Они виделись несколько раз в общей зоне и сейчас обменялись вежливыми улыбками в знак приветствия.

— Мисс Салазар, – позвал ее доктор Бейн, ее куратор, пожилой грузный джентльмен, напоминавший дедушку из давно ушедшей эпохи, с седыми волосами и длинными закрученными усами, теплой улыбкой и мерцающими серыми глазами.

Салем ступила в небольшой кабинет, отделанный деревом в коричневых тонах, с видом на море с одной стороны и стеллажами книг с другой. Тут витал запах старых бумаг, свечей с бергамотом и жасмином, которые, как знала Салем, подарил куратору один из студентов перед выпуском. Аромат был почти приторно сладким.

Доктор Бейн сел за свой стол, заваленный бумагами. Салем слышала, что он был выдающимся профессором, пока не потерял дочь и не сошел с ума от горя. Она могла его понять. Возможно, именно поэтому она чувствовала к нему легкую симпатию. И еще из-за его подхода. Университет не хотел терять его насовсем, поэтому совет привлек его в качестве куратора, чтобы помогать молодым студентам, и он прекрасно справлялся со своей работой почти десять лет, если верить записям сестры Салем.

Ее собственный недельный опыт общения с мужчиной выдался довольно приятным. Куратор выслушивал ее, задавал основательные вопросы и подсказывал, как сделать нужный выбор, никогда не проявляя снисходительности или безразличия. Казалось, он искренне интересовался ее будущим, что ей было совершенно чуждо.

— Итак, как прошла ваша первая неделя? – спросил доктор Бейн, его тон был пронизан теплом, а глаза пылали за круглыми очками.