Книга Энигма, страница 27 – РуНикс

Мелисса окинула их обеих взглядом.

— Да какая разница? Мы на вечеринке и получили бесплатную выпивку в гребаном Мортимере! Погна-а-али, детка!

И она отпила из стакана.

Салем с любопытством наблюдала за новой знакомой.

— Напоминает какой-то лимонад.

Ага, конечно. А свиньи умеют летать. Невозможно замаскировать в лимонаде цитрусовый привкус, не добавляя в него для нейтрализации нечто сильнодействующее. Салем не собиралась проверять действие напитка на себе, но из любопытства решила оставить его и, возможно, попросить завтра кого-нибудь из лаборантов проверить состав. Выходные в самом разгаре, и лаборатории, вероятно, будут свободны. Наблюдение за Мелиссой даст ей достаточно подсказок, чтобы понять, на что обратить внимание. Если девушке станет плохо или она упадет в обморок, значит, внутри наркотик, который обычно подмешивают с целью изнасилования. Если она умрет, там может оказаться яд или…

— Уверена, что хочешь это выпить? – спросила Салем.

Адити бросила на нее любопытный взгляд, а Мелисса закивала. Ладно, Салем не настолько хорошо ее знала, чтобы отговаривать.

Как ни странно, Адити, являясь инициатором и поставщиком напитков, сделала лишь глоток, а потом просто держала стакан в руке. Салем хотелось спросить о причинах, но позже она все равно собиралась с подругой поговорить, поэтому сейчас сдержалась и огляделась по сторонам.

Вокруг сновали студенты всех возрастов, от первокурсников до старшекурсников. Толпа девушек, в которых она узнала самопровозглашенных королев-первокурсниц, разражалась смехом в компании симпатичных обходительных парней. Этот тип людей она узнала бы за милю, поскольку видела их на светских раутах всю свою жизнь – обладатели трастовых фондов, любящие гольф, с хитрой улыбкой и больной душой. Она ничего не имела против них, просто в их компании ей становилось не по себе.

Салем было четырнадцать, когда один из подобных типов нагло приставал к ней в темном углу на пышной вечеринке, куда ее затащила семья. Ей и так претили подобные мероприятия, но тот вечер выдался самым ужасным: у нее начались месячные, она пыталась найти тихий уголок, чтобы переждать спазмы, а парень появился из ниоткуда, прижал ее к стене и принудил к жалкому подобию поцелуя.

Салем помнила тот изнуряющий ужас, который испытала за долю секунды до того, как расцарапала ему лицо и прокусила губы, его кровь наполнила рот резким металлическим привкусом, пока он убегал, вопя и называя ее сумасшедшей сукой. Пока все присутствующие бросали на Салем обвиняющие взгляды, именно сестра подошла и взяла ее за руку, давая понять, что парень был больным преследователем и получил по заслугам. То, что идеальная Оливия Салазар с безупречной репутацией обвинила парня в серьезном проступке, быстро переломило ситуацию.

Тогда она в первый и последний раз открыто заступилась за Салем.

Несмотря на все свои недостатки, Оливия в итоге оказалась хорошей сестрой.

Это Салем облажалась.

Сделав глубокий вдох, желая сбросить тяжесть с груди, Салем отвела взгляд от парней, чтобы посмотреть на остальных и отвлечься от воспоминаний, окрашенных в алый. Деяния мальчишки выходили за грани разумного, но он пробудил в ней нечто темное: после того случая Салем начала фантазировать о том, как ее загоняют в угол, прижимают к себе, удивляют страстным поцелуем. Поначалу ее тошнило от собственных мыслей, она не понимала, как может желать чего-то подобного, когда это считается неправильным. Но спустя время и уйму изученных исследований, она поняла, что так ее мозг пытался справиться с ситуацией, вернуть себе власть и перестроить сексуальные наклонности. После пережитого опыта ее прельщала идея сознательно согласиться быть застигнутой врасплох партнером, который будет знать ее границы и, как она полагала, уважать их и мягко раздвигать. Салем фантазировала об этом – о том, как ее держат, зажимают и овладевают ею, при этом зная, что она того хочет. В этом и заключалась разница.