Книга Энигма, страница 44 – РуНикс

Салем все подготовила и спланировала, и черпала уверенность в себе из глубин души, зная, что это единственный способ двигаться дальше.

— Знаю, что семестр только начался, и формально я еще первокурсница. Но я уже прослушала курс по судебной психологии. Видите ли, мне пришлось взять перерыв в учебе после семейной трагедии.

На лице доктора Мерлина появилась маска сочувствия, которую, как Салем знала, он надевал поверх настоящего лика.

— Я слышал. И мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

Салем кивнула, нацепив на лицо маску печали. Ей и в самом деле было грустно, но не так сильно, как она заставляла себя демонстрировать.

— Вы случайно не встречали мою сестру, когда она училась здесь? – спросила Салем, будто у нее не было письменных доказательств этому.

Уголки глаз доктора Мерлина едва заметно сузились.

— Кажется, она посещала мой курс, – спокойно ответил он. – Очень печально, что все так сложилось. Столь яркий молодой ум покинул нас слишком рано.

Салем опустила взгляд на руки на коленях, представляя собой идеальную картину раскаяния и скорби.

— Понимаете, просто я скучаю по Оливии. И подумала, что, спросив вас о ней, смогу обрести некоторое… утешение.

Она услышала, как отодвинулся стул доктора Мерлина, почувствовала, как он обогнул стол и подошел к ней. Салем едва сдержалась, чтобы не отреагировать, сохраняя расслабленность в теле и сопротивляясь скованности, желавшей стиснуть позвоночник.

Профессор опустился на корточки и взял ее ладони в свои.

Салем охватило грязное, отвратительное чувство. Ей захотелось отдернуть руки из его больших ладоней, вцепиться ногтями ему в лицо, чтобы добавить отметин к шраму на щеке, и принять горячий, обжигающий душ.

Внезапно – словно лампочка вспыхнула у нее в голове – она подняла взгляд и увидела его лицо слишком близко, заострив внимание на шраме на щеке. Ей были знакомы шрамы и отметины, она достаточно изучила их самостоятельно.

Шрам на щеке профессора был длиной около двух дюймов, тонкий, не настолько глубокий, чтобы бросаться в глаза, но достаточно, чтобы оставить отметину на коже. Салем видела такие следы в различных делах.

Этот шрам оставлен ногтем.

Кто-то поцарапал его достаточно глубоко, чтобы оставить метку.

По ее спине пробежал холодок, а лицо превратилось в безразличную маску, пока мозг разгонял мысли до мили в минуту. Был ли это сексуальный или обычный контакт? Намеренный или случайный? Попала ли ткань его кожи под чьи-то ногти? Умерла ли нападавшая или осталась в живых?

Так много вопросов.

Видимо, Салем слишком долго смотрела на шрам профессора. Он отпустил ее руки.

— Я упал и порезался о расшатанную половицу.

Обычный человек поверил бы ему. Но не Салем. Она видела подобные шрамы и знала, что его оставил другой человек, кто-то с длинными ногтями.

Она прочистила горло и встала, чувствуя себя слишком неуютно, чтобы оставаться с мужчиной наедине.

— Прошу прощения, – тихо пробормотала она. – Я не хотела вас беспокоить.

— Никаких проблем. – Мерлин кивнул ей, сбросив маску и окинув девушку внимательным взглядом. – Думаю, вам стоит вернуться в свою комнату. Уже стемнело, лучше не бродить в окрестностях в одиночку.

Его слова, хоть и выражали непринужденную заботу, прозвучали легкой угрозой.

Салем вняла предупреждению, поправила сумку на плече и сделала шаг к двери.