Книга Готикана, страница 158 – РуНикс

Корвина почувствовала, как начинает наклоняться вперед, и закрыла глаза.

Рука обхватила ее за талию и оттащила от края напряженное, изнывающее от боли тело.

«И зачем он приехал?»

«Передай моей маме, что я не хотела приезжать».

«Уйди с крыши».

«Да сдохни уже».

— Посмотри на меня! – произнесенный низким голосом приказ прорвался сквозь шум. Корвина почувствовала, как он развернул ее, обхватил ладонями лицо и наклонил голову. Его голос просочился среди всех остальных в ее голове. – Корвина, посмотри на меня. Ну же, малышка.

«Оставь его».

«Спрыгни».

«Это единственный исход».

Ее глаза начали закрываться.

— Нет, нет, смотри на меня. Будь со мной, – велел его низкий, хриплый голос, в котором слышались нотки паники, каких она не слышала прежде.

Корвина не хотела, чтобы он паниковал. Она просто заснет и полностью отключит свое тело: кожу, которая слишком сильно вспотела, мозг, который никак не хотел замолчать, сердце, которое билось слишком быстро и громко, да и само тело, которое, казалось, вышло из-под контроля.

Все болело.

— Корвина! – Ужас в его голосе достиг ее где-то глубоко внутри, где она все еще была способна на последнюю разумную мысль.

Сумев преодолеть все, что творилось в ней, Корвина открыла глаза на долю секунды, чтобы посмотреть, просто взглянуть на него в последний раз, и встретилась взглядом с этими красивыми серебристыми глазами.

— Голоса не смолкают, – удалось ей прошептать.

Корвина почувствовала, как он качает ее на руках, и начала бормотать что-то, чего сама не понимала. Глаза перестали видеть, голоса в голове наконец одолели ее. Так вот какова была пляска смерти.

Вад

В ад не мог вообразить ничего страшнее жизни без своей ведьмы с фиолетовыми глазами, но в тот миг, когда она рухнула на крыше башни, такая перспектива стала слишком реальной.

Он находил удовольствие в своей меланхолии, пока она не коснулась его своим колдовством: своими застенчивыми взглядами, которые становились все смелее по мере того, как она открывалась ему. Тем, как принимала его темные стороны и наполняла их своим светилом, а еще своей нежностью, которая всегда смягчала его резкость.

Но теперь он не мог даже помыслить о том, как вновь погрузится в меланхолию, в бесконечную, беззвездную ночь, снова станет одинокой горой, на вершине которой нет замка.

Он всегда верил только в то, что мог видеть собственными глазами, но то, что привело его к ней, оказалось за гранью его понимания. Ведь каковы были шансы, что в тот день, когда Старая Зельда схватила его за руку, на свет появится эта девушка? Он не верил в судьбу, но жил под ее влиянием. Именно она подтолкнула его начать поиски Фьюри и найти в институте женщину с фиолетовыми глазами, которая болела параноидной шизофренией и страдала от расстройства памяти. Именно судьба заставила его остановиться и взглянуть налево в коридоре, где он увидел ее впервые.

Сейчас Вад сидел в том самом коридоре, упершись локтями в колени и неотрывно глядя на дверь, за которую ее унесли.

Он был в туннеле, когда то же самое неподдающееся описанию чувство побудило его вернуться в замок. Он бежал, следуя за чутьем, которого не понимал, на крышу, где уже погибли двое молодых людей.

Вад потер лицо ладонью и глянул на часы, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме глубочайшего ужаса, который охватил его, когда Корвина начала покачиваться на краю. Ее красивые глаза остекленели, она погружалась туда, куда ему было не попасть, ее тело билось в судорогах у него на руках. Он отнес ее в медицинский кабинет, где штатный врач дал ей безопасное успокоительное. Аякс тем временем вызвал вертолет скорой помощи и помог Ваду доставить Корвину в институт, где ей могли оказать необходимую помощь. Он не солгал ей, когда сказал, что свернет горы, лишь бы с ней все было хорошо. Но господи, как же ему претило быть в долгу у этого ублюдка.