Книга Готикана, страница 43 – РуНикс

Такой она и была. Страшно красиво и ужасно жутко, что в конце ко всем приходит смерть.

— Позднее эта идея оказала влияние на искусство, музыку и литературу, – продолжил мистер Деверелл, поигрывая маркером, зажатым между указательным и средним пальцами. – В литературе, в частности, она послужила аллегорическим приемом, приведшим к использованию многочисленных мотивов для представления и даже предопределения смерти в произведениях. А теперь закройте глаза и подумайте о смерти. Какой образ первым приходит на ум?

Корвина огляделась и увидела, что все закрыли глаза, как раз в тот момент, когда на ней на долю секунды задержался его взгляд – разгоряченный, чувственный и всецело запретный взгляд, а затем устремился дальше. К счастью, Джейд вышла в уборную и ничего не видела.

— Мистер Морган? – спросил он парня, сидящего возле окна.

— Черепа, – ответил тот.

Мистер Деверелл кивнул и отвернулся записать слово на доске в начало маркированного списка.

— Еще.

— Коса? – подал кто-то голос.

Мистер Деверелл пожал плечами.

— Да, но в зависимости от контекста. Если речь о старухе с косой, то да. Еще.

— Вороны, – предложил Джакс, одарив Корвину ехидной улыбкой.

Рука мистера Деверелла замерла над доской, а затем он записал и это слово.

— Да. Вороны во многих культурах считаются символом смерти, а также служат предвестниками бед. В основном они встречаются в готических мотивах в литературе.

— Могилы.

— Да. Еще.

— Скелеты?

— Пойдет к черепам. Еще.

Следующие несколько минут Корвина делала заметки в своей старой пожелтевшей тетради, оставив группу отвечать на вопросы.

Когда доска была вся исписана, мистер Деверелл наконец-то повернулся к аудитории.

— Смерть завораживает. Она – единственное, что неизбежно в жизни, но большинство людей тратит свою жизнь на то, чтобы от нее убежать. Смерть персонажа может стать самым мощным оружием в арсенале автора, но использовать его нужно с большой осторожностью. Я хочу, чтобы вы написали творческое эссе о смерти. Сделайте его впечатляющим. Неожиданным. Непредсказуемым для меня. – Он обвел всех присутствующих взглядом. – Напишите о естественной смерти, убийстве, самоубийстве или о чем-то еще. Подумайте. Я хочу прочесть и остаться под впечатлением. Работы должны быть сданы через четыре недели.

Словно по команде прозвенел звонок, и все принялись собирать вещи. Корвина увидела, как девушка с первых рядов, имя которой она не помнила, подошла к мистеру Девереллу, прижав к груди книги. Она наблюдала, как жестко он держался, слегка отстранившись от нее, пронаблюдала за рьяным языком тела девушки и сразу поняла, что это была его очередная поклонница. Боже, такое ощущение, что для него был накрыт шведский стол из поклонниц, среди которых можно было выбирать, невзирая на правила.

Коря себя за то, что втайне вожделела мужчину, которого вожделела половина университета, Корвина убрала тетрадь в сумку и пошла по ряду, неотрывно глядя на дверь.

Она почувствовала на себе его взгляд, но вышла из аудитории, не поднимая головы. Он смотрел на нее, смотрел постоянно, а потом ожидал, что она останется невозмутимой или будет думать рационально, когда они сталкивались. Это невозможно. Что-то между ними – химической, эмоциональной, психологической природы, – она не знала, какой именно, – сливалось воедино, словно расплавленная лава и горячий пепел, порожденный непредвиденным для них обоих извержением.