Книга Хищник, страница 160 – РуНикс

— Ч-что случилось потом? – спросила Морана, запинаясь, с трудом произнося слова.

Ее сердце сжималось, когда она думала о том несчастном мальчике и жалела, что не знала его в то время. Она тоже была ужасно одинока. И хоть росла Морана в окружении людей, но ей не с кем было даже поговорить. Возможно, она смогла бы протянуть ему руку дружбы, как бы невероятно это ни звучало. Быть может, они смогли бы скрасить друг другу одиночество.

Возможно…

Амара слегка улыбнулась, вырывая Морану из размышлений, и выражение ее лица смягчилось.

— Данте случился.

Морана нахмурилась, ничего не понимая.

Амара покачала головой с мягкой улыбкой, ее красивые глаза заблестели.

— Несколько лет спустя мистер Марони начал подготовку Данте с теми же людьми, которые на протяжении многих лет тренировали Тристана. Иногда они оба тренировались в одном и том же месте. Уже пошли разговоры о том, что Тристан возглавит семью, когда вырастет, а Данте был очевидным наследником как старший сын. Ситуацию усугубляло то, что Тристан почти не обращал ни на кого внимания и тем более ни с кем не разговаривал. Данте пытался с ним заговорить, но Тристан так быстро его затыкал… Он со всеми так себя вел. Говорил, только если к нему обращались, а чаще всего даже тогда молчал. Данте привык добиваться своего. Из-за этого между ними возникла серьезная напряженность.

Морана могла себе это представить.

— А потом однажды вечером после тренировки Данте не выдержал. Вывел Тристана из себя. Тристан пытался уйти, и Данте его ударил. Тристан сломал ему челюсть.

Амара замолчала.

— Он сломал челюсть старшему сыну Лоренцо Марони, боссу клана Тенебры.

Морана округлила глаза, а от мыслей о последствиях его поступка у нее перехватило дыхание и побежала дрожь по спине.

Ветер закружил вокруг них и принес опавшие листья им на колени.

— Его наказали? – шепотом спросила Морана, боясь услышать ответ.

Амара удивила ее, посмеявшись, и снова покачала головой.

— Мистер Марони созвал всех в особняк. Персонал тоже присутствовал, внимательно за всем наблюдая. В общем, он закатил эффектную сцену, требуя назвать виновника, желая знать, кто сломал челюсть его сыну. Он воспринял это как покушение на его честь или что-то в таком роде.

Морана подалась вперед, ее дыхание участилось.

— А потом?

На лице Амары оставалась все та же легкая улыбка.

— Данте ничего не сказал и даже не взглянул в сторону Тристана – он уже ненавидел своего отца. Но сказал Тристан. Помню, как сильно я была потрясена, когда Тристан без колебаний шагнул вперед. Мальчик вообще не ведал страха. Ни капли. Я видела, как взрослые мужчины испуганно дрожали перед Лоренцо Марони, а он… В общем, Марони попытался ненавязчиво его припугнуть…

Ветер усилился. Морана содрогнулась. Становилось все лучше и лучше.

— …и тогда я впервые услышала голос Тристана.

Морана приподняла брови, а сердце ускорило ритм.

— Что он сказал?

Восторг, отразившийся на лице Амары от одного только старого воспоминания, был под стать изумлению в ее голосе.

— Боже, я до сих пор помню все, будто это происходило вчера. Мистер Марони пригрозил Тристану, думая, что тот почувствует себя виноватым, испугается, может, проникнется уважением – одному Богу известно, о чем он думал, – а Тристан… Он подошел к мистеру Марони вплотную и сказал: «Если хоть раз наденете на меня поводок, я вас, на хрен, им задушу».