Книга Хищник, страница 40 – РуНикс

У Мораны перехватило дыхание, едва ее настигло осознание, что еще никто и никогда не питал к ней такой сильной ненависти. Она пыталась открыть рот, спросить у него, за что он ее презирает, в чем причина, но губы никак не слушались.

Рука, сжимавшая ее подбородок, заставила Морану повернуть голову и вновь посмотреть в его пылающие глаза. Сердце забилось быстрее, а кожу обдало жаром от его прикосновения, пока она пыталась сосредоточиться, превозмогая сонливость.

— Я больше не стану тебя спасать, – процедил он сквозь зубы и достал телефон свободной рукой. При виде повязки на его ладони в том месте, где он порезал себя ее ножом, у Мораны свело живот.

— Данте, – произнес он напряженным, сдержанным тоном. – Ей что-то подмешали в напиток.

Наступила тишина, пока он слушал ответ Данте. А потом…

— Я не стану здесь торчать и изображать героя. Пусть Амара нянчится с ней, пока она приходит в себя.

Но прежде чем Морана успела проглотить комок в горле, вставший от ненависти, что разгорелась внутри (из-за того, что она оказалась в его власти и столкнулась с вопиющим пренебрежением, из-за ублюдка, который что-то подмешал в напиток, из-за самой ситуации), он грубо подтолкнул ее в сторону VIP-зоны, держа за руки. Она чувствовала его ярость, чувствовала, как сама дрожит от того, что практически соприкоснулась с этой яростью. Он еще никогда не был таким за все то непродолжительное время, что она была с ним знакома.

Что, черт подери, случилось? Что происходит? Ее разум затуманился, хотя Морана ощущала жар его тела, подталкивающего ее вперед.

Красивая женщина в серебристом платье вышла вперед, беспокойно нахмурив брови.

— Что случилось?

— Мне все равно, – послышался рядом резкий ответ. – Мне надо идти. – Он отпустил Морану так резко, будто она обожгла ему руки.

Едва он ослабил хватку, у нее подкосились колени, и Морана снова осела на мягкие подушки, сквозь дурман глядя на его удаляющуюся мускулистую спину. Ее наполнила неподдельная ярость такой силы, что по телу пробежала дрожь. По венам стремительно пронеслось желание ударить его по лицу, хотя она знала, что была не в состоянии пошевелить даже пальцем.

Амара села рядом и стала ласково гладить ее по спине, глубоко вздыхая и смотря на Морану нежным взглядом зеленых глаз.

— Ты уж прости его.

Морана сонно моргнула, громко сглотнула, чувствуя, как голова раскалывается от боли, а темнота начинает застилать все перед глазами. Мир замер, а ее дыхание замедлилось.

— Ты должна понять, почему он…

Морана хотела. По какой-то непонятной причине она хотела понять, почему он ненавидел ее, и ненавидел так рьяно. Но, как ни пыталась, голос Амары начал уноситься вдаль, веки Мораны потяжелели, а мышцы обмякли. Она осела на подушки и окончательно поддалась небытию, не зная, очнется ли снова.

Морану испугал внезапный рывок.

Не понимая, что происходит, она неспешно разомкнула тяжелые веки и увидела сквозь резь в глазах стремительно проносящиеся в темноте деревья и длинные участки безлюдной дороги впереди. Мгновение спустя в ее затуманенное сознание ворвалось жужжание двигателя, а вместе с ним запах парфюма, теплый воздух и прикосновение кожаной обивки к бедрам и плечам. Все это казалось крайне знакомым.

Морана заморгала и резко села, отчего ее снова накрыл приступ головокружения, а голову пронзил отголосок былой боли. Она огляделась вокруг.