Книга Жнец, страница 123 – РуНикс

Один из участников процессии позвал Тристана, и, сохраняя невозмутимое выражение лица, он тайком сжал ее руку и стал спускаться. Его облаченная в черный костюм и рубашку фигура двигалась с грацией хищника, которой он был печально известен.

Чем больше Морана узнавала его, тем лучше понимала, как глубоко он переживал все эти мелочи и как умело притворялся, будто это не так.

Понаблюдав за ним несколько минут, Морана почувствовала, как кто-то подошел и встал рядом с ней. Она подняла взгляд и увидела Лоренцо Марони, который стоял один, без ее отца.

— Идем со мной, Морана, – велел он и, не дав ей возможности ответить, потянул в сторону машин.

Насторожившись, но преисполнившись любопытством, Морана быстро отправила сообщение Тристану и пошла за Марони, который в одиночестве ждал ее возле лимузина. Морана молча подошла к нему.

Распахнув полы пиджака, он достал сигару, понюхал ее и обрезал кончик.

— Эти сигары – подарок одного из моих посредников^[5], – сказал он без предисловий. – Буквально на днях он рассказывал мне о том, что кто-то слишком сильно влезает в наш бизнес. – Марони закурил, не сводя взгляда с гроба далеко внизу. – Это ведь не ты, правда? После твоих угроз я склонен в это верить.

Морана обратила внимание на большое серебряное кольцо на его указательном пальце, которого не было прежде. На кольце виднелся искусно выточенный череп, что странным образом шокировало, учитывая, что Марони находился на похоронах сына.

— Понятия не имею, о чем вы.

Мужчина наблюдал за ней глазами, которые видели слишком многое:

— Где Данте?

Морана моргнула от удивления, а потом многозначительно посмотрела на гроб.

Он усмехнулся.

— Я в этом деле гораздо дольше, чем ты живешь на этом свете, девочка. Я знаю, что это, – он указал на деревянный ящик, – не мой сын.

Морана молчала, не понимая, какую игру он ведет и почему спрашивает об этом.

Лоренцо Марони прищурился. На его красивом лице показались морщины, когда он уставился на нее своими темными глазами, хранившими столько тайн, о которых она даже помыслить не могла. Морана ощущала всю мощь его жизненного опыта в этом единственном пристальном взгляде, и ей потребовались все силы, чтобы держать спину прямо, а голову высоко поднятой и бесстрастно смотреть на него в ответ.

— Я понимаю, почему Тристан тобой очарован, – заметил он, едва ли не с нежностью. – В тебе есть огонь. И я это уважаю. Но тут замешаны более могущественные силы, девочка. Силы, намного превосходящие и тебя, и меня. Мне кажется, ты даже не осознаешь, что спровоцировала в угоду своим эгоистичным желаниям.

Морана прикусила щеку, чтобы сдержаться и не задавать вопросы.

— Скажи, что задумал мой сын, – Марони затянулся сигарой, – и я расскажу, почему тебя вернули.

Морану одолевало искушение наконец-то выяснить причину, но не настолько сильное. Невинно хлопая глазами, она подыграла Марони.

— Значит, вы признаетесь, что причастны к тому, что меня вернули отцу?

Марони рассмеялся, выдыхая облако дыма; на толстой шее, над воротом рубашки, выступили вены. Стало понятно, от кого Данте унаследовал такую внешность.

— Ты сыграла пешку, с помощью которой можно было с легкостью контролировать твоего отца. – Марони, снова сделав глубокую затяжку, выдохнул дым, и легкие Мораны наполнил запах крепкого табака. – Я подумать не мог, что ты окажешься проблемой.