Книга Жнец, страница 13 – РуНикс

А потом призрачное прикосновение остановилось на ее губах.

Хрупкая опора оказалась утрачена.

Ее чувственные, припухшие губы, которые все еще сохранили след прикосновения его губ, задрожали.

Всего на мгновение, но задрожали.

Ее сердце замерло.

Почувствовал ли он это?

Неподвижно.

Все внутри нее замерло, будто у добычи, почуявшей хищника.

Все в нем замерло, будто у хищника, почуявшего добычу.

Но кто какую роль играл на протяжении последних нескольких минут?

И почувствовал ли он это?

Через долю секунды она получила ответ.

Тристан Кейн убрал палец.

Ушел он так же тихо, как и пришел.

Морана услышала, как дверь открылась. А потом захлопнулась снова.

Она отпустила себя.

Мощная дрожь сотрясла все ее тело, грудь вздымалась от тяжелых вздохов, будто она пробежала марафон. Дрожащими руками Морана отдернула одеяло, ощущая, как все тело пылает от неконтролируемого огня.

Она чувствовала себя опустошенной. И внутри. И снаружи.

А он к ней даже не прикоснулся.

Морана снова опустила голову на подушку. Соски болезненно ныли от прохладного воздуха. Обхватив грудь маленькими ладошками, она сжала ее и ахнула, когда соски напряглись еще больше, посылая по телу импульсы до кончиков пальцев.

Он никогда не прикасался к ее груди. Но в это драгоценное мгновение она представляла, как его ладони – большие, грубые ладони – с силой сжимают ее нежную плоть, умело играют с сосками. Морана представляла, как мозоли на пальцах трутся о них, представляла, как его ладони полностью обхватывают обе груди, как он сжимает их вместе, пока сама проделывала это своими руками, прерывисто дыша сквозь приоткрытые губы.

Морана ощущала себя совершенно расслабленной, податливой, как вдруг ее мышцы напряглись в преддверии адского пламени, готового ее поглотить. Она опустила дрожащие пальцы между бедер.

Она была вся мокрая от возбуждения.

Так, как никогда раньше. Совершенно мокрая.

Тихий стон сорвался с ее губ, и она уткнулась лицом в соседнюю подушку, оказавшись так близко к разрядке, что знала: ей не потребуется много усилий, чтобы сорваться в бездну экстаза.

Морана с легкостью ввела палец внутрь. За ним второй.

Внутренний голод терзал ее, лишая самообладания. Она помнила, каково было ощущать его внутри – такой большой, тяжелый, мощный. Помнила, как Тристан Кейн пронзал ее – сосредоточенно, свирепо, с огнем, который воспламенил и ее тоже. Она помнила, как с каждым движением он задевал точку внутри нее, как каждый толчок вынуждал ее выгибать спину, а каждый шлепок кожи о кожу возбуждал еще сильнее.

Тяжело дыша, она всего лишь раз провела подушечкой большого пальца по клитору.

И вспыхнула восхитительным оргазмом.

Выгнула спину дугой, закусив подушку, чтобы заглушить крики. На миг все ее тело оторвалось от кровати, когда огонь пробежал по венам и обосновался внутри, а потом взорвался самым ошеломляющим взрывом, который на секунду ослепил ее.

Восторг.

Экстаз.

Исступление.

Морана упала обратно на матрас, еще более измученная и обмякшая. Все тело окончательно обессилело и было не в состоянии пошевелить ни одним мускулом, а только сотрясалось от легкой судороги.

Господи, как это вообще произошло? Тристан Кейн даже не прикоснулся к ней, не издал ни звука, а она вся промокла от возбуждения.

Это пугало ее. Волновало. Наполняло жизнью.