Книга Второй, страница 65 – Сергей Медведев

— Но видимо, зачем-то нужно было, чтобы она осталась, – часто говорил новой жене Виктор Сергеевич. – А то получилось бы, что Маргарита есть, а Маргаритовки нет.

Лето 35-го.

26 августа 35-го года Виктор Сергеевич открыл свой дневник наблюдений и записал:

«Как ни странно, Петр выжил и до сих пор бегает по развалинам нашего дома. Я кормлю его. Иногда я прихожу на пожарище, и мы подолгу, ничего не понимая, смотрим с Петей друг на друга.

Я решил, что буду жить в доме Полковника. Маргарита стала моей женой, как и завещала Лида. Отметим задним числом, хороший совет. Мы взяли к себе Варвару. Девочка называет меня то папой, то дедушкой, то дядей Витей. Я учу ее читать и писать. Она научилась считать до шестисот.

Анжелика, вдова Полковника, теперь служанка у нас. Еще она занимается с Варварой русским языком и литературой.

Животноводы иногда приносят мне овец, кроликов ловлю сам. Полковника и Лиду мы похоронили в парке культуры и отдыха. Иногда мы ходим на могилу вместе с Анжеликой.

А недавно, это было 25 августа, я залез на башню, которую когда-то построил Полковник. Залез, огляделся по сторонам. Подумал, что вся видимая земля теперь под моим началом. От моря до туманной дали. Я подумал, что надо будет засадить все брошенные огороды помидорами. Не сразу, конечно. За пару сезонов освою. Сколько сезонов мне еще осталось. Три?

В этот момент в доме зазвонил телефон.

Маргарита крикнула:

— Виктор Сергеевич, тебя!

Кто это может быть. Давно никто не звонил мне, и я никому не звонил. Я вообще забыл, что у нас есть телефон. Может, просто линию замкнуло.

Телефон не умолкал.

Я спустился с башни и взял трубку.

— «Первый», это ты? – услышал неизвестный голос.

— «Первый» погиб, – сказал я и добавил: – Геройски. Он похоронен в парке культуры и отдыха. С воинскими почестями.

— Мы знаем. Теперь ты – «Первый».

— Что это потребует от меня? Кто вы?

— Кто мы? Если ты «Первый», то мы «Нулевые». До свидания, Виктор, еще свяжемся.

На том конце провода положили трубку.

После звонка у Виктора Сергеевича забилось сердце.

— Кто звонил? – спросила Маргарита.

— Не поверишь, это были «Нулевые».

— Кто это?

— Я не знаю. Есть гипотезы.

Виктору Сергеевичу вдруг захотелось с кем-то поговорить. Но не с Маргаритой.

…К своему старому дому Петров шел долго: мимо почти исчезнувшего одноэтажного кирпичного сооружения, где некогда жил тренер сборной по футболу. Деревянный шалаш крыши каким-то чудом держался на нескольких вертикальных балках.

Потом Виктор Сергеевич увидел двухэтажный особняк директора Механического завода Антона Левицкого. Особняк стоял без крыши: ее остатки окончательно унесло во время весеннего шторма, того, что случился сразу после падения самолета.

Зато на крыше директорского дома появились молодые деревца, кажется акации.

«Жизнь не остановить полумерами», – подумал Виктор Сергеевич и довольно улыбнулся.

Мимо дома Степановых Виктор Сергеевич буквально прокрался, у автомеханика громко играла музыка: без высоких и низких частот скрежетала гитара, барабанщик бил в огромный ящик. Степанов сам сделал диафрагму для динамика – из пропитанной канцелярским клеем ткани. Максим танцевал под «Металлику», «Master of Puppets».

Ну как танцевал – тряс головой и размахивал руками, будто пытался поднять невидимую штангу, штанга не поддавалась. Потом Максим опускал руки и вновь пытался поднять штангу.

Несмотря на прохладную погоду, Максим был в синих шортах и черной майке, на голове – бандана. Судя по крикам, Степанов-старший тоже слушал «Металлику», но во двор не выходил, сидел на кухне у открытого окна и кричал, подпевая солисту.

«Какая страшная музыка, – подумал Виктор Сергеевич. – Она как спорт или игра в карты, бессмысленная и беспощадная. Только зря расходует энергию аккумуляторов».

Дом Петровых сгорел почти дотла. Сгорели ближайшие к дому деревья. Из колодца торчали две обгоревшие доски. Каким-то чудом оказался нетронутым турник. Но он стал абсолютно черным и в таком виде напоминал виселицу.

Золото Виктор Сергеевич так и не нашел: жена перепрятала слитки за несколько дней до нападения Верещагиных. Куда? Петров не знал. Рассчитывал, что когда-нибудь увидит тайник во сне.

Петра «Первый» нашел сидящим на перекладине. Петух посмотрел на Петрова левым глазом и отвернулся.

«Не узнал, засранец», – подумал Виктор Сергеевич и рассмеялся.