Книга Бездна с мягкими стенами, страница 119 – Анна и Сергей Литвиновы

Макс правила игры быстро понял и принял.

Поначалу исключительно в своей сфере сидел – проводил испытуемым патопсихологические тестирования. Когда заведующий высказывал пожелания – безропотно их исполнял, доли в прибыли не требовал.

И очень быстро его взяли в дело. За каждый успешный откос – твердая валюта в конверте. Ну и дополнительный заработок появился. Поручили пацанов-«платников» натаскивать на нужные симптомы с синдромами, ибо недостаточно – даже если оплачиваешь услугу – объявлять себя Наполеоном или в постель писаться.

Ученики бывали разные. Иные с упоением в роль вживались, но попадались и тупенькие, и лентяи. Но в целом молодняк науку усваивал с интересом и к учителю относился с большим пиететом. Один Егорка сразу показал зубы. Было ему, в отличие от типового клиента, не восемнадцать, а двадцать два, и армия светила не из-за того, что не поступил: из института выперли. Причем почти перед дипломом, с пятого курса.

— Чего натворил? – заинтересовался Макс.

— Вас не касается, – буркнул.

— В целом, ответ правильный, – хладнокровно ответил молодой клинический психолог. – Так и запишем: «Пациент угрюмый, на контакт идет неохотно».

Проблеск интереса в глазах:

— А это для какого диагноза?

— Можешь любой выбирать. Кроме шизофрении – ее потом снимать замучаешься.

— А шизотипическое? – спросил со знанием дела.

— С ним попроще. Но еще лучше пограничное. Самый оптимальный вариант. Как тридцать исполнится – легко избавишься.

— Для него точно гожусь, – усмехнулся. – Эмпатии ноль, гибкости в привычках тоже. И к психиатрам с детства таскали. К частным, понятное дело.

— А диагноз ставили?

— Не, до сумасшедшего недотягивал. Так, всякая мелочь. СДВГ, расстройство поведения.

— Значит, парень ты опытный. Легко науку усвоишь.

— Я-то да, – ответил самонадеянно. – Хотя в целом у вас подход в корне неверный. Зачем учить, как придурком выглядеть, если можно в него реально превратиться? Ну на время?

— Это как?

— Да элементарно. Любой психоделик мешаем с атипичным нейролептиком – вот, у вас тут рапиридона без счета – и получаем на выходе: бессвязная речь, дислексия, аграмматизм, нарушение логики. Натуральное хаотичное мышление.

— Ты, что ли, химик?

— Ну типа, – поморщился. – Бывший.

«А ведь есть разумное зерно», – подумал Макс. Однако ответил:

— Егор, так переборщить можно. Когда хаотичное мышление – на недобровольное надо направлять. А вам всем только категория В нужна.

— Это да, – легко согласился парень, – тут по наитию не намешаешь. Надо все просчитывать: сначала в пробирке тестировать, дальше – на мышах, потом – на экспериментальных группах. Большой бюджет нужен, а кто его даст? Но в теории – круто бы было, согласитесь? Особенно если психостимулятор в коктейльчик добавить.

В запрещенных вещах Макс не особо разбирался, поэтому уточнил:

— А он для чего?

— Не пробовали, что ли, никогда? А еще врач! Интереснейшее средство! Достаточно чутка с дозой переборщить – и вот вам навязчивые образы, тревожность дикая. А по-вашему – бред преследования.

— На себе проверял?

Фыркнул презрительно:

— Я, что ли, дебил? Собственной башкой рисковать? Но как на других действует – наблюдал. Мне это интересно.

— Да вам, батенька, тогда садистическое расстройство личности можно ставить, – пошутил Макс. – За любовь к подобным экспериментам.