Книга Кровавые деньги, страница 102 – Фергюс Хьюм

— Повидаться с Фредди?

— Да, и с Халдеей, а заодно и с Сильвером, который живет в моей старой хижине. И поговорить с мисс Гриби. Как-то надо, дорогая, найти с ними общий язык, иначе беды не миновать. Ты заметила, Агнес, сколько вокруг цыган?

— Да, но в Девоншире их много.

— Много, но в этот тихий уголок они обычно не забираются, а сейчас их тут толпы. Это Халдея послала их за нами наблюдать.

— Зачем?

Агнес удивленно распахнула глаза.

— Это я и хочу понять. Халдея теперь королева и, видимо, велела своим здешним собратьям следить за нами.

Агнес на несколько минут задумалась.

— Вчера я встретила матушку Ракушку, – заметила она, – но не придала этому значения, она родом из Девоншира.

— Все-таки матушка Ракушка нам не враг, дорогая, старуха благодарна тебе – ты ухаживала за ней, когда она болела. Но здесь крутится еще и Кара, а он, как известно, любовник Халдеи.

— Тогда, – сказала миссис Ламберт, поднимаясь с вереска, на котором они сидели, – давай встретимся с матушкой Ракушкой и Карой и узнаем, к чему вся эта слежка.

Ламберт ее поддержал, они вернулись в жилище великанши и стали наблюдать за цыганами. В следующие пару дней им на глаза попались двое или трое цыган, а то и больше, но ни карлика, ни Джентиллу Стэнли они не видели. Но потом – беда не приходит одна – те заявились в гостиницу вместе. Агнес увидела их из окна своей комнаты и смело вышла навстречу. Ноэля не было, и ей пришлось вести допрос в одиночестве.

— Джентилла, почему вы шпионите за мной и моим мужем? – неожиданно спросила Агнес.

Почтенная женщина присела в реверансе и схватила за плечо Кару, который явно намеревался убежать.

— Я не шпионка, мой ангел, – сказала старуха с хитрым блеском в глазах. – Слежкой занимается он.

— Зачем?

— Благослови тебя господи, миледи…

— Не надо титула. Я от него отказалась.

— Это временно, дорогая. Я прочитала твою судьбу по звездам, моя горгио, и ты поднимешься выше, чем когда-либо в прошлом, будут у тебя и деньги, и положение в свете. Хотя дитя против.

— Дитя? Какое дитя?

— Халдея, кто же еще. Она в бешенстве, потому что золотой господин сделал тебя своей роми, моя сладкая, и велела не только Каре, а и многим другим за тобой приглядывать.

— Мы с Ламбертом так и подумали. Но зачем это Халдее?

— Хочет доставить вам хлопоты, – загадочно ответила матушка Ракушка. – Но Каре не нравится, что она любит золотого господина – а она его еще любит, – он хочет, чтобы Халдея принадлежала ему одному.

Она повернулась и быстро заговорила по-цыгански с карликом в выцветшем зеленом кафтане.

Кара слушал, сверкая глазами, одной рукой теребил густую бороду, а другой держал гриф скрипки. Когда матушка Ракушка умолкла, он разразился бурным потоком слов, отчаянно жестикулируя и громыхая наподобие гонга. Конечно, миссис Ламберт из этой пламенной речи не поняла ни слова и вопросительно посмотрела на Джентиллу.

— Кара говорит, – торопливо перевела та, – что он твой друг, он рад, что ты теперь роми золотого господина. Едва ты уехала из Лондры, дитя приставила его и других шпионить за тобой. От нее только и жди хлопот, у нее свои ведьминские уловки.

— Спроси его, – сказала Агнес, указывая на карлика, – знает ли он, кто убил моего мужа.

Джентилла задала вопрос и перевела ответ.

— Он ничего не знает, но дитя знает многое. Я возвращаюсь в лес в Хенгишире, дорогая, и Халдее придется несладко, на ее злое сердце обрушатся проклятья. Скажи господину, пусть ждет меня в старой хижине через неделю. И да восторжествует добро, – высокопарно закончила матушка Ракушка, напоминая воспетую Джоном Китсом цыганку Мэг Меррилиз. – И придет к тебе счастье. Вот тебе мое благословение, моя драгоценная леди, – и, сделав несколько мистических знаков, она отвернулась и пошла, увлекая за собой слегка сопротивлявшегося Кару.