Книга Черный автобус. Мистика Ленинграда, страница 128 – Сергей Седов

— Привет, вы здесь! Я уже подумала, что вы опоздаете!

Миша оглянулся. На Маше было красивое платье, которое идеально на ней сидело. «Забавно, – подумал он, – ведь я никогда ее не видел раньше в другой одежде, помимо школьной формы. Поймав Мишин завороженный взгляд, Таня засмеялась и что-то шепнула подруге на ушко. Маша взглянула на нее осуждающим взглядом и тоже тихонечко засмеялась в ответ.

— Куда нам идти? – спросил Дима, избавившись от верхней одежды.

— Пойдемте, я вас провожу. Выберем вам места поближе, чтобы было хорошо видно.

— Нет, мне нужно в конец. А лучше, если мы все вместе сядем сзади, – сказал Лешка Маше и показал рацию за пазухой, слегка оттянув свой пиджак. – Не переживай, она не помешает, я позаботился об этом и перетянул динамик платком, ее никто, кроме меня, не услышит.

— Хорошо, – немного смутившись, ответила Маша, – тогда идемте.

Пройдя в небольшой, но очень красивый зал, Маша усадила своих друзей на задних рядах, а сама тут же исчезла. Миша оглянулся вокруг, оценивая обстановку. Всюду стояли деревянные кресла с бордовыми сиденьями, на сцене висел занавес цвета выгоревшего золота, сбоку виднелось старое пианино «Красный Октябрь». С портретов на стенах на зрителей смотрели Глинка, Чайковский и Кабалевский, а под ними красовался стенд с надписью «Наши лауреаты».

Гости продолжали суетиться, занимая свои места. Минут через десять все утихло, и на сцену вышел конферансье с объявлениями. Поздоровавшись со всеми и пожелав доброго вечера, он огласил правила поведения, после чего объявил ученицу пятого класса Свету Орлову и произведение, которое она будет исполнять, и тут же удалился. На сцену вышла скрипачка с кучерявыми светлыми волосами и белоснежными бантами и начала играть. Уже на второй минуте Миша почувствовал, что ему скучно. Следом объявили мальчика-виолончелиста, потом ансамбль младших классов, а уже после со сцены прозвучала фамилия Маши:

— Мария Никифорова – фортепиано, Светлана Орлова – вокал. Романс «Ты ищешь меня», автор неизвестен.

Миша тут же заерзал на стуле, внимательно глядя на сцену. Маша аккуратно села за фортепиано, рядом с ней встала вокалистка. С первых же аккордов Миша влюбился в эту красивую мелодию. Мягкий и приятный вокал девушки лишь еще больше украсил выступление, и Миша начал постепенно проваливаться в романтические грезы, представляя ему одному известные фантазии, навеянные словами романса:

Какая-то сладкая грусть и тоска овладели Мишей. Облокотившись рукой о свое колено, он продолжил вслушиваться в пронзительный голос:

Мише вдруг стало не по себе. «Что это такое вообще? – подумал он – почему такой странный текст? Мне кажется, или в этом совсем не романтический смысл? Может, я просто сам себя накручиваю из-за нервов?» – подумал Миша, вслушиваясь в последний куплет: