Книга Черный автобус. Мистика Ленинграда, страница 53 – Сергей Седов

— А че он у меня ботинок украл? – обиженно проговорил мальчишка, натягивая ботинок обратно на ногу.

— Не бросайся пустыми обвинениями, – вставил Миша. – А если что-то не так, иди мамке пожалуйся.

Явно обиженный Сивый, натянув ботинок на прежнее место, принялся отряхивать свою куртку.

— Ну все, меня дома точно за такую грязь прибьют.

— Ты знаешь правила, – сухо добавил Дима. – Не нравится – можешь дома в куклы с сестренкой играть.

— Да пошел ты…

— Парни, – вставил Рыжий, – а вы знаете, где Панк засел?

— Нет, – сухо ответил Миша, – а тебе что-то известно?

— Да, я видел, как он в старом доме на углу Днепровского и Академического прятался.

Миша закатил глаза. Переглянувшись с Димой, который одобрительно ему кивнул, он неохотно проговорил:

— Ну пойдем, покажешь мне, вместе его загоним.

Прекрасно понимая, что его водят за нос, Миша нехотя поплелся за Рыжим вдоль Днепровского переулка. Проходя мимо мусорных баков, в одном из которых на самом деле должен был сидеть Панк, Миша прислушался, но опять ничего не услышал. Ни малейшего шороха, за который можно было бы зацепиться. Приблизившись к концу переулка, Рыжий остановился. Показав пальцем на один из дворов, он как-то смущенно проговорил:

— Ну, короче, где-то здесь, во дворе был, потом вроде в другой перебегал.

— Ты меня точно не обманываешь? – спросил Миша намерено наивно.

— Точно.

— Тогда жди на Седьмой и лови его там, если он выбежит, а я пойду через соседний двор.

— Договор! – сказал Рыжий и, улыбнувшись, побежал на Седьмую линию через Академический переулок.

Дождавшись, когда парнишка окончательно скроется из вида, Миша оглянулся по сторонам и двинулся в сторону здания, в котором прятались Таня с Машей. Подойдя вплотную к старому дому, он заглянул в окна, расположенные на лестничной площадке. Но ни на одном этаже никого не увидел. Недолго думая, Миша подбежал к старой деревянной двери и, дернув ее на себя, вошел внутрь. На некоторых этажах были рабочие лампочки, и они были единственным источником света, плавно растекавшимся по всем лестничным пролетам и закоулкам. Встав на пролете второго этажа, где не было никаких прямых источников света, Миша подошел к окну. Внимательно осмотревшись, он увидел следы от грязной обуви прямо возле батареи под окном. «Значит, все же стояли здесь, – подумал он, – но почему ушли?» Немного постояв в тишине, Миша достал из-за пазухи рацию. Включив питание и нужный тумблер, он вышел в эфир:

— Соколы, прием, Соколы, это Детектив. Я нахожусь на вашем месте, где вы? Прием.

Щелчок тумблером и равномерное едва заметное шипение рации. Никаких звуков, сообщений и даже помех. Переключившись еще раз, Миша повторил сообщение:

— Соколы, это Детектив, где вы? Я стою на вашем месте у окна, прием.

Щелчок и опять равномерное шипение, затем тишина. Еще мгновение, и рация начала завывать, после чего в эфир ворвались слова Леши, перемешанные с шумом:

— Мы во дворе, Миш, мы кое-что нашли…

Убедившись, что передача закончилась, Миша переключил тумблер и произнес:

— А зачем имена называть? А почему «прием» не сказал? Сам же учил и сам нарушаешь правила. В каком вы дворе? Прием.

Щелчок тумблера, и опять тишина. Миша внимательно смотрел на рацию в надежде услышать заветное завывание, сопутствующее передаче сообщения, но рация молчала. Миша начал злиться. Простояв так почти с минуту, он наконец услышал свист, шум и слова Леши: