Книга Черный автобус. Мистика Ленинграда, страница 7 – Сергей Седов

— Пока не очень понимаю, о чем идет речь, а для чего ты хочешь ее использовать?

— Для корпуса, да вообще всю модель покрыть сверху, он сказал, что когда эта смола застывает, то превращается в очень твердый пластик. И он справляется с водой гораздо лучше, чем краски и лаки.

— Хм, вероятно, речь идет о какой-то разновидности смол, из которых делают стеклопластик. Видел этот материал у ребят из авто- и авиакружков. Ну если он сможет раздобыть, то почему бы и нет, это сделает твою модель очень прочной, ей будут нестрашны никакие столкновения и удары. А как зовут твоего друга, если не секрет?

— Николаев Алексей.

— А, Лешка, тот парнишка в очках, который вечно ходит с улыбкой на лице и шумно себя ведет?

— Да, это весьма точное описание.

— Знаю-знаю… Ну если он и правда сможет раздобыть, а не украсть, смолу, то я не против. Однако смею напомнить, что в нашем весьма традиционном, если можно так сказать, виде самодеятельности, лаки и нитрокраски справятся ничуть не хуже, они лишь не дадут такой крепости изделию, как хотелось бы. Однако в нашем деле она не сильно и нужна. А вот авиамоделистам и автомоделистам очень даже. Если ты расходуешь этот весьма драгоценный ресурс на свое судно, то это будет излишек. И, возможно, кому-то его не хватит, а значит, чья-то модель самолета или автомобиля, над которой работали не один месяц, после очередного крушения, которое у них случается на тестах нередко, попросту не выживет. Подумай над этим вопросом, стоит ли так безрассудно тратить материалы?

Едва Виктор Петрович закончил свою назидательную речь, как в кабинет ворвался Леха со взъерошенными волосами и выпученными глазами. В руках его была целая кипа коробочек коричневого цвета размером с бутылку молока, которые он бережно прижимал к груди.

— Готово! Готово, Миха! Они работают, просто посмотри на это!

— Здравствуй, Лешка.

— Здравствуйте, Виктор Петрович!

— Что это у тебя?

— Рации! Мы наконец-то закончили свой проект! Четыре полноценных устройства для передачи радиосигналов в своем собственном корпусе из текстолита, попрошу заметить.

— Очень интересно, это уже совсем другой уровень, Леша, это полноценные технические устройства, а не игрушки. Я вижу, вы под руководством Михаила Алексеевича достигли очень высоких результатов.

— Спасибо, я сам не могу поверить! Это впервые в жизни я собираю настолько серьезные аппараты. Конечно, не без посторонней помощи, так как сам я бы вряд ли смог разработать такую схему…

— Ну, скажешь тоже, разработка схем требует уже очень серьезных навыков, этому обучают уже будущих инженеров после школы, но если ты уже хотя бы понимаешь, как работает эта схема, то это уже серьезные успехи.

— Да, понимаю… кажется, – неуверенно добавил Лешка.

Леша аккуратно выставил свои изобретения на стол рядом с Мишиным броненосцем – четыре самодельные коробочки с переключателями и разъемами. После чего достал из-за пазухи четыре витые медные проволоки со штырями на концах, которые, судя по всему, играли роль антенн. Остальные ребята в кабинете тоже потихонечку стали подтягиваться к столу Миши, позабыв о своих моделях кораблей. Кто-то из них тут же проговорил:

— Ничего себе, что это?

Виктор Петрович посмотрел на собравшихся и торжественно объявил:

— Итак, Алексей, презентуй!